— Ну… пошли тогда, чего сидеть.
Вход в бункер оказался горизонтальным заслоном полуметровой толщины. И я даже не знаю, что более странно. То, что заслон буквально выплавлен — по краям остались еще горячие потеки металла. Или то, что визитерам пришлось выкопать целый котлован, чтобы добраться до двери.
Если это единственный спуск, то бункер все это время был замурован под слоем земли и камней. Все еще напрашивается версия о столкновении двух разных групп в одном месте, но вся техника схожего типа и даже камуфляж одинаковый.
Ни номеров, ни опознавательных знаков, даже никаких личных вещей в кабинах. Кто бы сюда ни приехал до нас, следов они за собой не оставляют.
Впереди нас ждал наклонный спуск в кромешную тьму. Судя по гидравлике и рельсам, тут должна подниматься и опускаться платформа. А судя по следам сапог, оставленным в пыли, никакая платформа тут не ездила уже очень давно.
Рядом имелась установка с лебедкой для подъема, но было невысоко, так что мы просто спрыгнули вниз.
В этот момент у меня зачесался глаз. Все бы ничего, да только это был пророческий глаз.
Глава 16 Стекло жую. Всегда так делаю, когда нервничаю
— С кем нам придется столкнуться? — спросил я у Ярослава.
— Сложно сказать, расстояние и скопление мешает. Как минимум трое довольно сильные одаренные. Предположу ранги элиты. Остальные… Слабее, вплоть до неодаренных, но расслабляться точно не стоит.
— То-очно, — кивнул я.
А затем просто упал на колени. Ощущения были такие, будто я вот-вот потеряю сознание, хотя метка жизни вообще никак не реагировала. У меня ушло тридцать… Двадцать семь… Нет, полторы минуты, кажется, чтобы прийти в себя.
— Ты в порядке?
Я увидел обеспокоенное лицо Елены надо мной.
Остальные тоже стояли рядом, с оружием наперевес.
— Да, все в порядке, — поспешил я их успокоить.
— Что случилось?
— Хотел бы я сам знать.
Попытался проанализировать ситуацию, и первое, что пришло на ум, — дезориентация. Только не в пространстве, а во времени. Курьеры слишком хорошо воспринимают свое местоположение. Я на глаз могу отмерить километр и ошибусь максимум на полметра. Проснувшись после попойки, смогу сказать, сколько часов, минут и секунд я проспал. Потому когда наше восприятие нарушается — это сильно бьет по мозгам. Но что случилось-то?
— Пыль, — произнес я.
— Пыль — что? — уставился на меня Свят.
Я указал пальцем на отчетливую полосу на полу. Слева от нее все занесено пылью, а справа — довольно чисто. При этом никакого барьера я не видел. Но, скорей всего, именно эта невидимая грань и ударила по мозгам.
Странно, сейчас я прекрасно ощущал пространство и время, все вполне нормально.