Еще дюжина личной гвардии. Мое супергеройское приземление никого не удивило, они даже на ногах устояли, хотя я старался. В следующий миг меня атаковали со всех сторон, но было поздно.
Я скрутил, деформировал, растянул и искривил все пространство внутри разлома. Так что может они и могли меня видеть прямо перед собой, но на самом деле я мог находиться в сотнях метров в стороне или вообще за спиной. Техника Искажения, превратившая открытую местность в невидимый лабиринт.
Разбираться с дюжиной профессиональных бойцов высокого ранга, в полной броне и с набором артефактов больше, чем у всей моей гвардии — занятие долгое и неблагодарное.
На максимальной скорости я двигался между растерявшимися фигурами, где-то пользуясь собственными короткими путями своей собственной пространственной техники, где-то создавая для себя тропы, где-то банально нарушая законы мироздания и собственноручно созданного лабиринта искажений.
Двенадцать человек, двенадцать ударов бейсбольной биты, двенадцать секунд. Слишком долго, но как смог. Каждый удар сбивал с ног, толкал и опрокидывал. Убить их быстро я бы не смог, поэтому решил просто смахнуть фигуры с доски.
Каждая моя атака активировала пространственный перенос. Хаотический прыжок, вроде того, которым я ушел из-под атаки Иерихона в этом же месте, только в самом начале моей новой жизни.
Я не знаю, куда раскидало парней, я просто пробивал ткань реальности и заставлял их упасть в этот разрыв. Мироздание мгновенно залечивало новые раны, а заодно «выплевывало» посторонних обратно в их мир. А вот где… Зависит от слишком большого количества факторов.
Но парни не маленькие, разберутся, как придут в себя.
Через мгновение мы с Озаренным остались вдвоем. Я вернул пространству его обычную форму, чтобы не расходовать зря энергию. Вряд ли подобные фокусы помогут с таким врагом. Потому, вместо них, я вновь использовал остановку времени. И в этот раз это была именно полная остановка. Мне требовалось не просто запереть здесь Озаренного, но и не дать ему завершить ритуал.
Так что точечная манипуляция затронула все, кроме рунного круга. Мы остались вдвоем в бесконечном миге, который замер до тех пор, пока в живых не останется лишь один из нас.
Озаренный усмехнулся, сбросив маску правителя. Теперь сквозь черты императора проступало все больше чужой личности. Если бы сейчас здесь стоял Никифор, он бы точно мне поверил.
— Повышаю тебя, — с легкой надменностью кивнул Озаренный. — Шесть процентов. М-м-м… Пусть будет с половинкой.
Глава 19 После моих ударов на лице императора можно было отчетливо разглядеть государственную измену