— У кого обезбол, тут опять челюсть свело! — раздался крик с другого края костра. — А разогревающая мазь от спазмов?

— Да пусть отлежится, так пройдет.

— Шоб вам вше дошталось? Хренушки! Я сошру вше, пока горяшее, — недовольный ропот, видимо от того самого больного.

Ну да, медвежатина — это вам не нежное куриное филе. Хочешь насладиться плотью могучего зверя — придется вгрызаться зубами.

— Твоя доля, — рядом плюхнулся Левша и протянул мне конверт. — Тыща двести. Мы уже продали все, что продается. Вышло дешевле, так как мы прошлись по черным рынкам и сделали скидку за срочный выкуп и… мутную историю трофеев. Ты же сожрал кристалл, поэтому медведь стал нелегальной добычей. Сам понимаешь, от таких трофеев лучше избавляться побыстрее. Но это честная половина после вычета доли ребят, что помогали с разделкой и транспортировкой. Надеюсь, ты не против.

— Все честно, — кивнул я. — Каждый труд должен быть оплачен, а парни нам здорово помогли.

— И болтать не будут, что важно. Тут каждому причастному подвалило по месячной зарплате, а то и по две. Я уже намекнул людям, чтобы лишнего не болтали и вопросов не задавали. Мясо, кстати, потихоньку распродадим в городах, а то тут деревни одни и совсем дешево хотят. Думаю, еще столько же выручим, плюс-минус.

— Здорово, — улыбнулся я.

Да, мяса осталось еще много, но неправильные покупатели могут поинтересоваться СПТ — сертификатом происхождения трофея. Такой документ выдают в специальных Центрах Обеспечения после сдачи кристалла. А я его благополучно сожрал, тем самым сильно уменьшив стоимость и усложнив сбыт трофеев. В общем, дело попахивает имперским уголовным кодексом.

Левша уверен, что если работать аккуратно, то все будет тихо, не мы первые, не мы последние. Аристократия вообще скупает камни чуть ли не через объявления в интернете и класть хотела на имперские законы. Разумеется, по головке их не гладят за это, но там уже включается политика. Если род в целом лоялен и служит империи, то пусть усиливается. А если какие грешки всплывут, то тут и торговля кристаллами «обнаружится», и прочие незаконные дела.

— Вот, наши умельцы сделали. — Левша протянул мне кожаный мешочек на завязках. — Из шкуры, которая без меха. Продать такую все равно сложно, а так полезная штука будет.

— Из шкуры, которая без меха?

— Медвежья мошонка.

Я отдернул руку. Курьер. С медвежьей мошонкой?

— Шучу, — ухмыльнулся Леха. — Просто кожа крепкая, пропитана маной. От пули или ножа не защитит, но всяко сохраннее будет, если есть какие ценности.

— Точно не из мошонки? — Я сузил глаза, всматриваясь в его лицо.