— Слезешь с меня? — чуть слышно задаю вопрос.

— Ни за что! — неожиданно отвечает Вика и буквально вжимается в меня.

— Задушишь же, — хрипло выдыхаю.

— Лучше уж так, чем от стыда сгореть, — произносит девушка. — Лёша, я же всё отчётливо помню, даже то, как ты мною пренебрёг!

— Ерунду не говори, — усмехаюсь и всё же высвобождаю голову из-под такого притягательного бюста. — Вчера же сама на кое-чём внимание заостряла и пугалась, сегодня опять на отличительную особенность между мужчиной и женщиной ножкой наткнулась. Неужели ничего не почувствовала?

— Не хами, — усмехнулась девушка, почему-то уже весёлым голосом. — Так, мне надо в душ и почистить зубы. Дай слово, что останешься в постели! — она привстала на вытянутых руках и заглянула мне в лицо.

Чёрт, да в её голубых глазах могу затеряться и утонуть! Даже движение сделал, чтобы девушку на себя дёрнуть и в её пухлые губы впиться. Нет, так дело не пойдёт. Сейчас её отрезвлю!

— С Евгенией Михайловной ночью беседовал, когда ты тут на кровати валялась и одеяло с себя скидывала. Представляешь, какую картину наблюдал, при этом на вопросы твоей матери отвечая, — чуть слышно произношу и вижу, как настроение у Виктории улетучивается.

— Она ещё не приходила? — задаёт вопрос Вика и одновременно с ним в дверь комнаты кто-то стучит.

Девушка мигом с меня слетела! Заметалась по комнате и хотела в шкафу спрятаться. Я же спокойно встал, потянулся и крикнул:

— Кого в такую рань принесло⁈ — и только после своего вопроса на часы взглянул.

Ну, половина одиннадцатого, не так и рано, если честно.

— Это Евгения Михайловна, господин Голицын, открывайте!

Вика столбом застыла и ладошку ко рту приложила. Эх, жаль я не художник и не скульптор, сейчас бы с девушки картину написать или статую вылепить. Цены бы такой композиции не было.

— Одну минутку! — попросил я и указал глазами на валяющуюся под столом юбку, а блузку сам со спинки стула снял и девушке протянул.

Солдаты срочники позавидуют такой быстроте, с которой Виктория оделась, даже туфельки нацепила и села на краешек кровати, положив ладошки на коленки. Вылитая пай-девочка из хорошей и благополучной семьи. Правда, пуговки на блузки неправильно застегнула, юбка задом наперёд, волосы в беспорядке, но, в общем и целом, к общению с матерью готова. Кстати, мне даже на руку такой вид Виктории. Евгения Михайловна её точно уведёт и начнёт заново воспитывать.

— Вика, — госпожа Самойлова старшая вошла и мгновенно оценив ситуацию захлопнула дверь и господину Быстрову вряд ли что-то удалось рассмотреть.

— Мама, — закусив губу и шаркая ножкой, произнесла моя гостья.