— Слушаю, — не глядя принял вызов на сотовый.

— Алексей, ты где? — спросила Вика.

— Ты норм? — коротко уточнил я, не став отвечать на её вопрос.

— Относительно, — вздохнула девушка. — Не мог бы вернуться? Меня собираются в родительский дом забрать, а этого не хочу. Опять начнётся двадцать пять и вновь тебе меня спасать придётся. Если же мы разыграем, что, не пугайся только, это, к примеру, ну, — она как-то мнётся и не может сказать, чего хочет.

— Вик, короче, — попросил я и уточнил: — Ты сейчас одна? Где Евгения Михайловна?

— Я в ванной комнате, в порядок себя привожу, но голова болит и сформулировать мысль не получается, — со вздохом, ответила девушка, а потом выпалила: — Ты меня спас и теперь в ответе! Ночь со мной провёл и не имеешь права бросать! Или после всего тебя не интересую?

— Успокойся и умойся, — ответил ей. — Скоропалительные решения принимать нельзя.

— А если это судьба? Тебя же из-за меня Быстров сбил, да и постоянно пересекаемся не просто так.

Что возразить? В чём-то она права, вот только её папаша других взглядов, и он не окажется счастлив, мягко сказано, что его дочурка путается с бедным студентом. Но дело ещё в том, что отпустить Вику не готов, внутри всё протестует. Как так-то? Мы с ней разные, её семья далеко не простые люди. Чувствую, что криминалом попахивает, но ведь и сам привык искать обходные пути.

— Чего ты молчишь? — поинтересовалась Виктория.

— Вик, знаешь, терять тебя не хочу, — медленно произношу, а потом поспешно добавляю, — мы с тобой пока друзья верно?

— Только друзья? — бесцветным голосом интересуется девушка.

— Прости, но не любовники! Чего не случилось, того не случилось, согласись!

— А могло? — с надеждой спрашивает та.

— Ты ещё маленькая, — усмехаюсь я. — Знаем друг друга не очень хорошо, но, признаю, возможно всё и отказываться в этой жизни ни от чего нельзя.

Да, даю ей определённую надежду, самому следует в своих чувствах разобраться, если уж честно. А что более важно, так позаботиться о благосостоянии, заняться делами, чтобы безболезненно делать ей презенты, одевать в меха и дарить бриллианты. Ну, далеко не сразу, но… Э-э-э, что за мысли⁈ Этак дойдёт до чёрт знает чего! Впрочем, так как сложилась предыдущая жизнь, то повторять её не хочу.

— Не понимаю тебя, — чуточку повеселевшим голосом, сказала Вика. — Так нравлюсь или нет?

— Это не телефонный разговор, — ушёл я от ответа. — Ладно, тебя мама ждёт, хорош трындеть.

Дал отбой, а сам медленно направился обратно в общагу. Матвей Александрович с парнями всё так же в коридоре находился. При моём появлении показал мне большой палец, но ни слова не сказал. Я постучал в свою комнату и спросил: