Габриэль уже начал подванивать, поэтому пришлось наложить заклинание очищения запаха.
— Ну, здравствуй, враг мой, скоро мы с тобой поболтаем по душам, — потер я ладони в предвкушении.
В дверь просунулась голова Мартина.
— Индар, привет. Или тебя теперь стоит величать Ваша Светлость?
— Да ну тебя, — усмехнулся в ответ, — Чего надо?
— Ты ведь Станиса поднимать собрался?
— Угу.
— Можно мне посмотреть? Никогда не видел поднятия покойника.
— Если не боишься зомби, то милости прошу, располагайся.
Оборотень отыскал ведро в куче утвари сваленной в углу и перевернув его вниз дном, уселся в ожидании, с интересом поглядывая на меня.
Произнес заклинание, но почему-то ничего не вышло. Покойник никак не хотел возвращаться в мир живых.
— Что не так? Не получается!
— Это потому, что ты переврал пару слов. Несоттемо , асортемо; не марло, а маалро, — послышался недовольный голос некроманта.
— Тьфу ты. Об эти заклинания язык сломать можно. С крысами казалось проще, но там и формула поднятия была в разы легче.
— Не бухти. Давай заново, — проворчал ред Сивир.
Только после третьей попытки мертвец зашевелился, дергая сломанными конечностями и пытаясь подняться на вывернутые ноги.
— Кавено майтри, — кинул я заклинание подчинения.
Оборотень подскочил на ноги с неподдельным интересом рассматривая ожившего мертвеца.
— М-да, — резюмировал он, — интересный экземпляр.
— Вот теперь мы с тобой поговорим, — Я заглянул в полные ярости глаза зомби, при этом, как ни странно, не испытывая ни капли злости к своему теперь уже бывшему недругу, — Габриэль, мое преследование — это дело рук Богини Синары или же личная инициатива Алиры?
Зомби молчал, я чувствовал, как упорно он сопротивлялся чужому влиянию.
Силен гад, даже после смерти.
— Отвечай! — нажал я, натягивая нить подчинения.
Станис сдался.
— И то и другое.
— Хм-м, — удивился я, услышав внятную речь покойника.
У меня даже лич не говорил так членораздельно и осмыслено.
— Высший зомби, — пояснил Кондир, — Ты растешь, ученик.
Хоть это радует.
С Алирой все понятно. Я ей как кость в горле. Не простила обиды Высшая жрица. Не смирила гордыню. Теперь не успокоится пока не отомстит. Любопытнее было иное.
— Зачем я нужен Богине Синаре?
— Ты особенный. Не такой как все. В тебе заключена великая сила. Ты опасен.
А вот это уже настораживало.
Не уверен, знала ли Синара о моем иномирном происхождении и о причастности самого Демиурга к моему появлению на Кератусе. Если — да, то это могло стать проблемой.
Иттах говорил что-то о распрях Богов, как бы они не сделали меня разменной монетой в своих грызне.