— Индар эль Таларион, — с места поднялся холеный, надменный эльф, всем своим видом выражая пренебрежение к коленопреклоненному юноше, — за скверну, что носишь ты в своем сердце, мы изгоняем тебя с земель Ирина́ри. Отныне, ты отречен от рода и дома. У тебя больше нет родины, куда ты сможешь вернуться. Если же ты нарушишь приказ, и твоя нога когда-нибудь ступит на Светлую землю Ирина́ри, смерть станет для тебя самым легким наказанием. У тебя есть время до захода солнца попрощаться с родными. Когда последний луч скроется за горизонтом, за тобой явится сопровождающий, который выведет тебя эльфийскими тропами к границе, дабы скорее избавить нашу землю от противоестественной мерзости.
— Сколько пафоса! — пробормотал еле слышно юный эльф, — А мерзость — это похоже я.
Он уже не боялся, терять было нечего. Отец, еще до совета отвернулся от родного сына, а мать Индар почти не помнил. Лишь смутные воспоминания иногда будоражили душу, воссоздавая в памяти образ стройной, светловолосой эльфийки, ласково улыбающейся и поглаживающей его по голове. По словам Мироэна мать была боевым магом и погибла при очередной стычке с дроу.
— Мне не с кем прощаться, — вскинул голову юный эльф, стараясь не растерять последние остатки самообладания, — Я готов уйти через пару дэн, мне бы только собрать кое-какие вещи.
— Что же, пусть будет так.
Отец так и не явился домой, чтобы попрощаться с сыном.
Чего не ожидал Индар, так это того, что вместе с магом-дорожником появятся два лесных стража. Самым паршивым оказалось то, что одним из них оказался Авалис — задира и скандалист, являющийся личным кошмаром его детства.
— Индар. Я смотрю ты нас покидаешь? — усмехнулся злорадно молодой эльф.
— Угу.
— Скажи, тяжело снимать корону со своей головы? Из наследника Великого Дома в одночасье превратиться в мусор, валяющийся под ногами. Попинать бы тебя, но притрагиваться даже носком ботинка противно. Вдруг заражусь твоей поганью.
— А ты попробуй, — встрепенулся Индар с ненавистью глядя на недруга.
— А ну, прекратили. Авалис, ты ведешь себя недостойно, — Эль Таларион обрадовался, что хоть кто-то встал на его защиту, но следующие слова мага лишь расширили края зияющей раны в его сердце.
— Разве не известно тебе, что, разговаривая с поборником тьмы, ты можешь запятнать свою душу? Проклятый эльф, — сплюнул маг в сторону Индара, — Бракованный. Такие как ты противоугодны Великой Анутари.
Индар ничего не ответил, только пожал плечами, принимая свою участь. Он не знал, что станет с ним за пределами Ирина́ри, ибо никогда не бывал дальше верхней границы своего государства. Не приспособленный к жизни, он не рассчитывал, что сможет продержаться больше, чем пару недель, если, конечно, не произойдет какое-то чудо, но в чудеса молодой эльф с некоторых пор больше не верил.