— Комфорт, — кивнул я, доставая пригоршню монет и расчерченных на квадратики пластин.

Каждая такая пластина стоила двадцать пять песо и являлась по сути крупной банкнотой. Мне это разъяснил бравый капитан, резонно рассудивший, что я имею полное право на все пожитки убитых мною ушлепков с той рухнувшей башни. Я забрал только часть боеприпасов и всю наличку, коей наскреблось чуть больше сотни.

— Еще раз добро пожаловать. — на стойку легла деревянная резная груша с болтающимся на ней ключом. — Левая лестница, третий этаж, двадцать семь. На этаже охрана. Черные Пончики рады позаботиться о вашей безопасности, дорогой гость. Ваше имя?

— Оди, — бросил я, поворачиваясь к левому проходу.

Из узкой двери за стенным выступом появился тощий гоблин в таком же черном жилете поверх белой рубашки и, щелкнув запором, открыл для меня проход в стойке.

Чистота, вежливость, одинаковая униформа, вооруженная охрана, умение общаться… группировка Черные Пончики подавала себя как солидную и надежную организацию.

— Бар Мутахарт открыт постоянно, — вежливо произнес тощий гоблин, своей зализанной прической и выбритой харей напоминая мне кого-то уже почти забытого.

Я промолчал, но от меня и не ждали ответа. Всего лишь донесли информацию, верно угадав мой настрой, который я особо и не скрывал.

Шагая за провожатым, что вел меня широкими светлыми лестницами на третий этаж, демонстрируя сервис, я боролся с огромным желанием закатить себе пару затрещин, чтобы выпасть наконец из этой сраной галлюцинации. Я опять начал закидываться наркотой?

Чем еще можно объяснить вот эту вот столь непривычную зубодробительную сраную, сука, нормальность, что окружила меня, как только я покинул утреннюю почти трущобную улицу и оказался в чистеньком вестибюле отеля. Это точно наркота. Наверное, я все еще валяюсь в том переулке за мусорными баками, а мой мозг видит стойкую химическую иллюзию. Огибая перила, я врезал по ним костяшками правого кулака. Боль чуток отрезвила и заставила меня прекратить думать о том, чтобы схватить за горло провожатого и понаблюдать за его поведением — ведь галлюцинации не умирают, даже если им передавить глотку, верно? Он так и продолжит улыбаться как долбанный домашний андроид-прислужник…

— Номер-комфорт. Все необходимое для господина найдется на верхней полке шкафа слева от входа, — улыбающийся провожатый чуть склонился в намеке на поклон, умело протягивая ко мне пустую ладонь.

Я не сломал ему лапу. Я вложил в нее пару монет и хрипло поинтересовался:

— Бар?

— Вниз на этаж и прямо до двойных дверей. Разрубленное неоновое сердце под потолком, — с широкой улыбкой ответил гоблин, пряча монеты и пятясь. — Хорошего отдыха, сэр.