— Себе, упырок, себе!

При этом они, да и все мы, замерли в неподвижности, ожидая еще одного выстрела. Но прошло десять секунд, потом тридцать, а мы продолжали удаляться на максимальной скорости. Но потребовалось еще несколько минут, прежде чем я хоть немного поверил в то, что нам удалось отделаться малой кровью. Наклонившись, я поднял валяющегося у меня под ногами местного ушлепка, что пытался приставить обратно к ладони оторванный камнем большой палец. Еще один палец болтался на куске кожи, остальные неестественно вывернуты. Забрав у ушлепка палец, я выкинул его в пыль и поинтересовался:

— Так что это за хмыри? Чем в нас выстрелили?

— Пальчик мой… пальчик мой подобрать надо! — глаза ушлепка разъезжались в стороны, по щекам стекали крупные грязные капли.

Зло зашипев, я оторвал ему второй палец, а остальные поочередно вправил как мог.

— А-А-А-А-А-А-А-А! ВЛАДЫКА-А-А!

— Так что за хмыри? — повторил я. — Чем стреляли⁈

— Да кто ж знает⁈ КТО⁈ За двадцать лет работы в поле никогда таких не видал!

— Уверен⁈

— Да! Откуда они взялись⁈ Что за хрень⁈

Отбросив визгуна, я глянул назад и опять простучал по кабине грузовика. Нагнувшись, поймал взгляд Хорхе и указал на образованный обломками здания утес. Понявший меня Хорхе крутнул руль и вскоре запарковал наши жопы под защитой этой кучи. Ткнув пальцем в Ссаку, я велел:

— Ближняя разведка. Очень близкая! Если улетевшие с грузовика гоблины живы и ползут или бегут за нами — подобрать и бегом обратно!

— Есть!

— Остальным — контроль! А я… пойду отолью мочу и эмоции, с-сука…

Перед моими глазами все еще витали те сквозные дыры, что прошили через несколько толстенных стен, при этом не изменив практически траектории. Что за хрень тащил за плечами тот упырок?

— Чего вы встали, идиоты⁈ — Пиквик с распухшей харей не рискнул вылезти из внедорожника и орал из окна. — Надо уходить!

— Заткнись! — этот приказ отдал не я, а тот придурок со странным стилем речи. — Все правильно! Своих бросать нельзя!

— Семеро одного не ждут, сэр! Уж извините, но… — не договорив, Пиквик втянулся обратно в машину и затих на переднем сиденье, смотря в пыльную ветровуху перед собой.

Отойдя на пару шагов, я оросил струей чей-то благородный мраморный лик с разверстым ртом, полным пыли, что торчал из обломков у моих ног. Я промыл каменный рот, заодно прочтя выбитое под ним изречение «Люди — вершина творения!». Ну-ну…

Ссака вернулась через двадцать минут, притащив с собой двоих подранков. Пропыхтевшийся грузовик уже был готов двигаться дальше, хотя движок нездорово скрежетал. Когда все погрузились, я отдал приказ, и наш небольшой конвой продолжил путь к Дублину-5 и уже виднеющимся высоким привратным башням.