— Ну нахер! Какие у нее тогда размеры⁈

— Скоро узнаем, — ответил я. — Если удастся переговорить. Отступаем к машинам, бойцы. Не будем радушно подставлять жопы вражеским пулям….

Шагая следом за идущими к машинам гоблинами, я поинтересовался:

— Как удалось так быстро подскочить?

— Мы увидели, — за Ссаку ответил Хорхе, глянув на меня явно впечатленными глазами. — Земля приподнялась как волна в океане… потом еще раз — уже дальше.

— Что-то двигалось к вам, — подтвердила наемница. — Что-то большое. Разговаривать было некогда, и мы рванули следом. Вот…

— Хорошо, — кивнул я. — Хорошо.

— Да хрена себе хорошо, лид… дублинцы про такое дерьмо не рассказывали.

— Ага — согласился — Но это мелочь. Долбанная фауна долбанного мирка. С этим разберемся. А вот с какого перепугу муты так испуганы? А они, сука, прямо испуганы… И боятся они не дублинцев. И не нас конкретно.

— Вот этих тварей многоногих?

— Нет, — не согласился я. — Хотя я догадываюсь, отчего мелко трясутся их жопы… а если Маруна Охотница легко пойдет на мирный контакт… значит я прав…

— А нас не просветишь?

— Серые гиганты, — произнес я. — Серые огромные уроды в плащах с капюшонами. Те, о ком никто никогда не слышал. Об огромных ушлепках с тяжелым вооружением. Тех, кто запросто казнит целый отряд мутов… И вот мнится мне, что просторы солнечного Мутатерра не особо рады этим вдруг явившимся серым великанам…

* * *

Я дремал почти два часа, прежде чем зевающий Хорхе мягко ткнул меня в плечо длинной палкой — я спрятался на втором этаже детского садика рядом с нехилой дырой в стене. Хорхе залег за битое каменное крошево, заняв позицию поближе к броневику. Рэк разместился у продолжающей заряжаться танкетки, а Ссака валялась в десятке шагов от меня, разлегшись на демонстрационном стенде с надписью «Вымершие твари». Швырнув в нее пластиковым початком кукурузы, снабженным изображением креста, я приподнялся и глянул на украшенный великанским многоногим членом парк. Рядом с откромсанным куском плоти стоял невысокий широкоплечий мужик. Первое, что бросалось в глаза, так это его сверкающая на солнце лысина, а второе — он не был мутантом. Легкая синяя безрукавка, свободные коричневые штаны с вывернутыми карманами, на ногах длинные сапоги. Крупный нос, широченная челюсть… Потаращившись пару минут на гору мертвого мяса, мужик потер лысину ладонью, после чего стянул с себя безрукавку и, удерживая ее в руке, медленно повернулся пару раз, показывая неплохо развитые мышцы торса и покрытую росписью татуировок спину. Покрутившись, он замер в ожидании, продолжая молчать. Поймав мой короткий взгляд, Ссака слезла со стенда, прислонилась плечом к стене и крикнула: