Опять сорвавшись, пролетел несколько метров, поймал канат и… рухнул на землю, сумев затормозить лишь отчасти. Тело отозвалось болью, но она исчезла, стоило мне зацепиться взглядом за ряд старых пластиковых канистр с полустертыми знаками Бункерснаба. Внутри прозрачная жидкость, а судя по замершему у тележки гоблину с гирляндой кружек, он продает воду. Как смачно пахнуло Зоной 40.

— Почем вода, пацан? — свистяще выдохнул я.

Покачав головой, паренек сначала налил мне полную кружку, а уже затем, когда я вливал в себя теплую мутноватую воду, уверенно произнес:

— Вам бесплатно.

— Уверен? — этот мой хриплый выдох уже был хотя бы чуток похож на осмысленную речь, хотя меня все еще шатало.

— Уверен. А вам в отряд рекруты нужны? — он попытался вытянуться, развел руки в стороны, демонстрируя тощую жилистость, что так и не смогла изобразить даже подобие мышц. — Я злой! Зверь!

Заглянув в его глаза, я забрал вторую наполненную кружку и коротко ответил:

— Набора нет.

Выпив, прихрамывая, подволакивая начавшую сбоить левую ногу, поплелся к канату, уже зная, что это последняя проходка. На этот раз я доберусь до верха стены и… там, пожалуй, и останусь, ожидая, когда снова смогу двигаться в достаточной степени, чтобы дотащить свою пыльную потную жопу до душа…

Стоя в собранной из бетонных тонких плит, старых досок и трех поднятых наверх бочек душевой кабине, что была рассчитана на нескольких гоблинов сразу, я медленно скреб себя жесткой колючей мочалкой, сдирая грязь вместе со сходящей лохмами старой кожей. У меня под ногами куском дохлятины валялась голая Ссака — я содрал с ее полумертвого тела одежду, вместе с Рэком дотащил сюда и бросил на мокрые доски, где она и осталась. Лежа ничком, разбросав ноги и руки, прижавшись щекой к приподнятой доске, она глядела в стенную щель туда же, куда и я — на Мутатерр. На руины, что были стыдливо прикрыты пеленой поднявшейся пылевой бури, затянувшей разрушенные здания бурым туманом. Буря шла мимо, а под фальшивым небом столь же фальшиво погромыхивало, намекая, что вскоре пыль сменится дождем. Фыркающий рядом орк обдал меня грязными брызгами, высморкался на Ссаку, хотел съязвить, но у него не хватило сил, и он опять затих под прохладным душем, прижавшись исцарапанным лбом к стене и что-то мыча.

Меня тянуло обернуться и глянуть на Дублин-5, но я сдержался. Нет смысла смотреть на город — очень скоро мы уберемся отсюда, чтобы никогда больше не вернуться. А жаль. Мне понравилась эта многообещающая клоака. В этой теплой враждебной среде легко и удобно выживать, набираться сил, пожирая мелких хищников и приглядываясь к крупняку, что рано или поздно тоже станет моей добычей. Тут есть кого поднять, кого уронить, а кого расчленить. Тут так влажно и так сухо одновременно, что вполне реально любой даже самый старый конфликт затушить, а следом тут же разжечь одной искрой новую вражду.