Сама Эрихто посчитала эту неожиданную разговорчивость демона желанием кроваво поразвлечься за счёт беззащитных, которых уже приняла решение вылечить, но тут…
«Вредно верить тем, кто никак не заинтересован в том, чтобы рассеять туман неведения, окружающий каждого из нас, — и подхихикивающие смайлики от суккубы Огнёвки, которая активно появлялась в чате у Эрихто не так уж часто. — Разорители не очень разговорчивы и чаще всего отмалчиваются. А этот Атарлид внезапно пообщаться решил, дать советы. И себя как приносящего пленников в жертву предложил, хотя ничего в этом не понимает. Понимал бы, уже воспользовался, ухватившись за недобитых гноллов».
«Люди из Тенистой Рощи. Аккуратное как для этого вида демонов стремление тебя туда подвести, но при этом не дать узнать, что там происходит. Догадываешься»?
Последний вопрос задавался Хельги Провозвестником, высказывание которого в дополнение к словам суккубы звучало особенно весомо. Так оно и оказалось! Расспросы вылеченных пехотинцев многое прояснили. Например то, что они были не просто из Тенистой Рощи, но ещё пару дней назад являлись частью довольно сильного отряда, посланного комендантом форта в ту сторону, где вроде как были замечены не просто подозрительные люди, а культисты, поклоняющиеся демонам. Потому во главе отряда находился целый оруженосец, при нём пара аколитов, троица латников, егеря с мечниками, ну и они, пехотинцы.
Зная место сбора культистов — уже теоретически известная Эрихто мельница, стоящая на отшибе и источающая странную магию — ожидаемое время встречи членов культа, имея возможность подготовиться, прибыв заранее, после чего атаковать исконных врагов как Империи Света, так и многих других. План был хороший, только рухнул, не успев даже начаться.
Отряд добрался до окрестностей мельницы, затем группа из трёх егерей и аколита проникла внутрь, стараясь оставаться незамеченной. Внутри не было никого, однако следы культа присутствовали. Остатки магического фона с явным оттенком инфернальной энергии, малая часть ритуального построения, по небрежности оказавшаяся не затёртой, иное, не такое явное, но тоже достаточное для подозрений. Командир отряда, Паскуале д’Аньер, посовещавшись с братом Хрисанфом и братом Иеронимом — теми самыми аколитами — решил выжидать, предварительно замаскировав отряд и обычными средствами, и при помощи магии. Прибытие культистов ожидалось ближе к утру, в то время как отряд появился около мельницы ранним вечером. То есть требовалось подождать, следовательно…
Что было дальше? Бывшие пленники хоть и не рады были говорить — их и с самого начала пришлось мотивироваться угрозами «сделать то, что с вами ни один гнолл сделать по скудости ума не догадается» — но вняли правильно выбранной системе убеждений. Только сказать могли немногое, поскольку все неожиданно для себя провалились в сон, придя в себя лишь от криков, звона клинков и грохота боевых заклятий. Иными словами, как раз тогда, когда их отряд уничтожали магией, предварительно позаботившись погрузить в сон если и не всех, то немалую часть. Они помнили труп д’Аньера, разорванный чуть ли не пополам и заметно обгорелый; перекрученного, бьющегося в агонии брата Иеронима, у которого словно бы все кости были не то переломаны, не то причудливо изменились; брата Хрисанфа, отбивающегося от… мечника, нескольких пехотинцев и пускающего в аколита стрелы егеря.