— Будешь думать, будешь. Знаю я тебя!

Конечно, знает, кто бы спорил, но не я и не Алекс с Федькой Динамитом. Все мы, числом четверо, знаем друг друга так, как многие братья с сёстрами друг о друге не ведают. Потому и можем перескакивать с темы на тему, ничуть не опасаясь, что тем самым вызовем ту или иную степень недоумения. Вот как сейчас.

— Форты ещё эти!

— Нет фортов. Хельги, — хихикнула Огнёвка. — Пока нет, вместо них «заповедники» для шелудивых лошадей и таких же степняков. И пока ты с этим Бадри не разберёшься, придётся их такими и оставить. Надо же его сторонникам где-то находиться! В городе каганатовцам делать нечего. Ты и сам их сюда ни за что не пустишь.

— Не пущу. Кстати, как в городе то?

— По факту, военное положение. Из населения, сам знаешь, осталась небольшая часть. Освобожденные рабы с рабынями и женщины с детьми из тех, кто каганатовские. Даже из этой части две трети отправятся кто куда, но в основном либо с гильдейскими караванами к родным краям от твоих щедрот, либо в Конфедерацию Четырёх Стихий на поселение. Гуманизм нынче дорог, ты ведь знаешь?

— Зато принципы ещё дороже, но без них нельзя.

— Сама такая. А ещё эти есть, ошибки мироздания. Кого следовало повесить — тех повесили. Другие, кого повесить нужно, но пока нерационально — гремят кандалами, отрабатывая те дни жизни, которые им остались, продолжая на что-то надеяться. Лаборатории или сразу Палаты Боли?

— Палаты, конечно. Или часть до поры в темницах придержу, если будет возможность не особо гадких и в то же время ценных поменять на пленников. Впрочем… Не уверен, что таковые там вообще найдутся.

— Не найдутся, — покачала головой подруга. — У них засечь до смерти строптивую рабыню другим в назидание — это как шею курёнку свернуть.

Удивляться этим словам? Однозначно не стоило. Золотой Каганат я изучил более чем неплохо. Собственно, как и все другие народы мира, в котором оказался по собственному выбору.

— Как достроятся Врата Инферно, надо твоих твоих крестьян и мастеровых сюда переселить. Сперва часть, собственно в город. Потом и деревенских, когда эти долбанные станы степняков в нормальные поселения превратятся.

— Думаешь, возражать буду? Не дож-дёшь-ся! — чеканя слова, вымолвила Элен. — Люди друг к другу привыкли, вот пусть и на новом месте почувствуют себя в привычной компании. Да, с наместником то что?

— Хорошо с наместником. Правда, бедняга Ставр ещё сам не знает, что в ближайшие часы на него эта радость или «радость» обрушится.

Хохот суккубы, явно представившей себе искреннее удивление на лице друида-химеролога, был ответом уже сам по себе. Однако только им не обошлось.