Нет конкретики в местоположении. Следовательно, невозможно договориться об отправке караванов с теми или иными ценностями, что непременно помогли бы юной чернокнижнице быстрее развиваться. Опять же наёмники и иное. Правда, за всё это требовалось заплатить, и плата чуть ли не с каждой неделей всё росла и росла, но…

Отец в этот раз говорил с ней серьёзно, отбросив в сторону то, что раньше считал преждевременным. Она ведь показала ему свою самостоятельность и готовность принимать собственные решения, оказавшись в этом мире по собственной воле, а ещё отрезав себе пути обратно не навсегда, но по любому надолго.

Оказалось, что он уже намеревался, как следует подготовившись, переселяться с женой и детьми — то есть ею и Жозефиной — именно сюда, в мир, где застрял в самом печальном состоянии её невезучий брат. И даже вёл переговоры с этим демоном Хельги, который и являлся «тюремщиком», с целью сначала облегчить состояние Жана-Тарганиса. а потом и освободить.

Переговоры — это Бриджит-Эрихто понять могла. Тем более желание перебраться сюда, ведь вечная молодость, возможность получить магию и прочие прелести бытия Скользящими она уже ощущала. Зато сказанное отцом дальше привело её в состояние дикой ярости. которую она, конечно. скрыла, но всё же это получилось с огромными усилиями.

Советы и консультации в развитии домена. Звучало хорошо само по себе, но вот то, от кого они должны были исходить… Ладно ещё Алонсо Констаде, ставший демоном Флаэртусом. Тот самый, у кого отец перекупил домен взамен того, из которого превосходящие силой и числом враги выбили её брата, заставив того отступать с остатками войска. Но не только он. Не столько он.

Хельги Провозвестник! Пленитель её брата! И у него она должна была просить советов, докладывать о том, чего ей удалось достигнуть и выслушивать наверняка нелестные отзывы, идущие с высоты ложно понимаемого чувства мнимого превосходства⁈ Нет, такого она не готова была принять. Только и расстраивать отца, а через него мать, сестру… Поэтому тогда она вежливо поблагодарила, дала свой идентификатор, он же «истинное имя», по которому только и можно было написать что-либо в частном порядке. И пообещала, что непременно будет прислушиваться к советам. А доклады о проделанном — это исключительно для тех, кому она доверяет. Вот, например, для собственного отца, который точно не будет против каждый вечер или в любое иное время побеседовать с любимой дочерью. Одной из двух любимых, но в самом факте любви Бриджит-Эрихто и не думала сомневаться.

Ночь. И как раз тогда, с чётвёртых на пятые сутки своего пребывания в мире Лендлордов, чернокнижница, собрав большую часть воинов, и оставив нескольких оборонять замок, выступила в направлении сперва гоблинского лагеря. Рассчитывая сначала разгромить их, а потом уже заняться орками, как более опасными.