— Эх, молодой ты еще, глупый. Никуда не денешься, влюбишься и женишься.

Иван подмигнул мне и откинулся на кресло.

— Не судим, да не посажен будешь!

— Что за дурацкое перефразирование крылатой фразы?

— Только что придумал. — Я показал ему язык. — Чтоб тебя сбить с мыслей грустных. Вижу ведь, что довлеет над тобой иго женское. Тяжко тебе. А помнишь прежние времена? — Я мечтательно посмотрел наверх.

— Это когда трава была зеленее, а солнце светило ярче? — Не дав мне закончить фразу и хитро на меня посмотрев, Иван поднял со стола наполненный бокал. — Ну, за мужскую свободу!

— Вива ля леворюсион!

Эх, чувствую, так и не дадим мы сегодня вину настояться. Ничего, пусть в бутылке настаивается. Осушив бокалы, Иван уже серьезно спросил:

— Ну что, я звоню?

— Так это ты у нас женатый, так что тебе лучше знать, как жене лапшу на уши вешать. Подтвержу если что.

* * *

— Кстати, что хотел сказать еще. — Барлон поджал губы и посмотрел на меня исподлобья. — Посмотрел я на твой бой с Локки.

И все так же насуплено продолжал на меня смотреть.

— ну?

Не выдержал я.

— Ты, получается, завалил бога. Тебе же что-то за него дали. Ик.

После того, как Барлон икнул, его лицо приняло нормальное выражение. Как будто заклинивший механизм расклинило от толчка.

— Наливай.

Я взял последнюю бутылку вина, и пьяно посмотрев в её горлышко, развел руки в стороны. Мол, нету, закончилось. Для убедительности я перевернул бутылку вверх дном и потряс её над столом. Технически, она оказалась не совсем пуста, так как несколько капель упали на лакированную поверхность стола, а одна из них даже умудрилась улететь в сторону клавиатуры, снайперски попав между клавиш. Я поморщился. Ну почему по пьяни все наперекосяк?

Однако Иван на эти технические подробности не обратил внимания. Мол, в школьных расчетах трением воздуха пренебрегают, ибо мало. Кстати, технически, любая пустая бутылка не пуста, потому как в ней есть, как минимум, воздух. Но это уже из области демагогии. Что только в голову не лезет?

— Хм.

С одухотворенным видом многозначительно промычал мой друг и снова насупился, однако быстро пришел в себя:

— Кого назначим богом Гермесом на сей вечер? Чтобы, значит, к Дионису сгонял, за добавкой.

Я прислушался к себе. Организм был хорошо поддат и был не прочь еще немного заправиться. Но, с другой стороны, оно мне надо, проблемы на следующее утро? Сделав над собой героическое усилие, я ответил:

— Может, ну его, этого Гермеса на сегодня? Может, завалимся к Морфею?

— Ну тебя к Локки. — Разочарованно произнес Барлон и задумался. — Что ж я хотел сказать? А, вспомнил. Чего ж ты молчишь о плюшках с Локки? Почему не хвастаешь перед другом?