— Нам ни к чему война! Крикнул старик. Если у тебя есть ко мне вопросы, реши их как мужчина в дуэли! Крикнул он.

— С удовольствием! Иди сюда, давай схлестнемся! Ты не представляешь, какой костью был в моём горле! Ещё в горле моего отца! Кричал он как обезумевший.

— По каким правилам бьёмся?

— Нам ни к чему правила. Хищно крикнул Михаил.

— Джучи, ты далеко спрятал семью? Вопрошал Угэдэй, нагнувшись к уху сына.

— Да, отец. Ни одна тварь не найдёт.

— Добро, помни мои заветы, отходи с армией сейчас, не жди исхода битвы.

— Я не…

— Ты можешь!! Приказы патриарха не обсуждаются.

— Нашушукались? Насмешливо спросил Михаил.

— Это не твоё дело. Ответил Михаил и, больше ничего не говоря, полетел в атаку на запредельной скорости, Угэдэй сменил меч на копьё, с довольным видом заметив отступление сына, и бросился вперёд. Он был опытным воином и точно знал, что был сильнее оппонента, уверенность того списывал на какой-то артефакт, поэтому выкрутил ауру восприятия на максимум и покрыл тело покровом. Неравномерно, как делают многие новички, налил побольше в области уязвимых зон: глаза, пах, голова, поменьше, например, в ноги, куда может прийтись критический удар, но мгновенно не убьёт, по такому же принципу обмотал жребца и неспеша двинул вперёд, концентрируя взгляд на руках Михаила, и он оказался прав, в один момент он достал странную колбу. Угэдэй решил раздавить её аурой, но произошло немыслимое, она не поддалась, а Михаил, выпив содержимое залпом, вспыхнул ровным чёрным сиянием, разве что его левая рука сильно распухла, став в два раза больше, и белки глаз стали пурпурового цвета. Михаил стал Титаном. Когда Угэдэй понял, что произошло, они уже обменялись ударами копьев. Удар сердца, и под Михаилом завалилась лошадь, а Угэдэю лишь задело левое плечо, существенно, но терпимо. Он развернулся и полетел на врага, но тут будто впечатался в стену, это была лавина покрова, его откинула на метра два, но приземлился воин ровно и сразу выхватил меч, опыт давал о себе знать. Затем его настиг Михаил, его удары были безумными, быстрыми, резкими, но на таком уровне сказывалась не самая крепкая база, там, где он делал пять движений, Угэдэй делал три, поэтому умудрялся не то что не проигрывать, но и сдерживать оппонента.

— Кому ты продал душу, а? Спросил Угэдэй.

— Тем, кто сумел предложить достойную цену! Отозвался он.

Секунда, и их мечи опять лязгнули, однако меч Угэдэя распался в щепки, когда меч Михаила покрылся странным сиянием, в его руках с самого начала был артефакт. Угэдэй понял, это поражение, но сдаваться он был не намерен, шаг, и он, уклонившись от слишком широкого удара оппонента, впечатал локоть в нос оппонента, ещё секунда, он берётся рукой прямо за остриё, пытаясь его вырвать. Тем временем с начала схватки прошло уже более получаса, армия Сабуровых уже побежала за Чосовыми, но Угэдэй был уверен, что их не догоняли, слишком высокий был разрыв в навыках наездников. Меч опять вспыхнул сиянием, и ладонь Чосова улетела на несколько метров, а в следующую секунду удар меча угодил ему в шею, однако тот не сумел разрезать все слои покрова, Угэдэй наложил их ровно двадцать, стянув за все тела, схватил оппонента за шею и начал душить, так и продолжилась их схватка, кто быстрее задушит оппонента или разрежет его покров. Минута, две, ругань, проклятья, ненависть, но на земле оказалась именно голова Багадора. Однако сделав это, Чосов сам упал на землю, старик, будучи на ранг ниже, чуть не убил его.