Я уверен, что большинство, работающих в конторе людей не верили, что я реально вернулся к выполнению обязанностей инквизитора.

Мало ли что говорят оперативники?

Просто получили приказ говорить об этом. А для чего руководству это нужно, кто их знает?

Поэтому я старался идти как можно медленнее, заглядывая едва ли не в каждый кабинет. И моя физиономия вызывала совершенно разную реакцию. В основном это был шок, сменяющийся скепсисом. Но были и радостные возгласы. И даже несколько обмороков.

Две женщины в возрасте слишком расчувствовались и отключились. А пара мужиков из отдела планирования и вовсе не поверили, что я настоящий. Хотели сорвать с меня маску, развеять иллюзию. В общем, вывести на чистую воду.

Пришлось им доказывать обратное. Даже без рун, чисто кулаками. Предварительно приказал никому не вмешиваться.

Мужики все быстро осознали и кинулись извиняться. Но я совершенно не злился. Меня это всё даже забавляло.

Время прошло уже достаточно, можно было отправляться на разговор к Григорьеву.

Оказавшись внизу, сразу же ощутил тьму, что сидела в пленниках инквизиции. Её было очень много. Как дознаватели работают здесь на постоянной основе, для меня было непонятно. Да и я уже начал сомневаться, что принял правильное решение, посадить Григорьева в одну из допросных.

Возможно, из-за силы тьмы, собранной здесь, я не смогу ничего понять относительно него. Даже высказал свои опасения Грише.

— Не стоит волноваться по этому поводу. Допросная, в которую мы определили Григорьева, оборудована отличной защитой. Она экранирована от любых внешних воздействий. Экспериментальные разработки тайной канцелярии.

— Многое я пропустил. Но раз так, то вперёд. Надеюсь, Лев Леонидович уже по полной проникся духом этого замечательного места.

Гриша не стал ничего говорить, а вот по лицу Рыжова было прекрасно видно, что он не верит в наш успех. Ему приходилось больше всех общаться с Григорьевым. Но это он делал без меня. Да и вообще, я был не уверен в методах рыжего. Слишком он порой нерешителен и занимается размышлениями, вместо того, чтобы действовать.

Возле нужной камеры стояли два бойца с нашивками помощников дознавателя. Сколько бы времени ни прошло, а знаки различия оперативных сотрудников я помню на отлично.

При нашем появлении они приложили правый кулак к сердцу, а затем коснулись лба указательным пальцем.

«Инквизитор уничтожает тьму своим сердцем и способен разглядеть её, даже лишившись глаз».

Приветствие, появившиеся в одно время с инквизицией и уже как сотню лет используемое только здесь. В святая святых ИИ. В остальных местах сотрудникам запрещено использовать это приветствие. На то имелись свои причины, объяснять которые сейчас нет никакого смысла. Да и я, честно говоря, просто не помню их.