— Я смотрю, вы в этом отлично разбираетесь.

— Занимаюсь подобными вопросами уже не первый год. Вы что-нибудь слышали о роде Демидовых?

— Это, которые промышляли торговлей детьми? Что-то такое вроде всплывает в памяти, но толком ничего не могу вспомнить.

— Вот видите, то дело было очень громким и запомнилось абсолютно всем. Но главное, что мне удалось развернуть общественное мнение на сто восемьдесят градусов. Не только снять все обвинения и подозрения с Демидовых, но и выставить их с самой положительной стороны. Сейчас Демидовы полностью избавились от общественного порицания. Многие теперь одобряют их деятельность?

— Продажу детей? — опередил меня на пару мгновений Николай.

Я тоже не мог понять, о чём нам втирает графиня?

Какой-то род занимается продажей детей, а СК их покрывает и делает так, чтобы помочь справиться с ненавистью общественности? Да они должны не защищать этот род, а судить. Причём по всей строгости закона. А ещё лучше просто уничтожить их.

Тут же вспомнил о Мэй. Но это совсем другое. Я нашёл девчонку, которая из-за своей силы всю жизнь была одна. У неё не было родителей или кого-то близкого. Поэтому я сделал доброе дело.

В первую очередь для самой девчонки. Дал ей не только дом и все необходимые ресурсы. Я окружил её заботой. Пусть и не сам. Но всё же.

— Это всё была грамотная пиар-компания, развёрнутая главными противниками Демидовых. Никакими детьми они не торговали и не торгуют. В их роду смогли разработать уникальную технику, которая может восстановить все функции организма при ДЦП. Техника действует только на детей до шести лет. И изначально все разработки, как и эксперименты, были тайными. Вот люди и начали придумывать непонятно что. А несколько фармакологических компаний, прознавших о том, что в скором будущем у них могут отнять колоссальную прибыль, решили ударить на опережение и таким образом, избавиться от конкурентов.

Впервые слышу о таких целителях как Демидовы. Но да ладно, раз они смогли разработать метод помощи таким детям, то моё уважение. Как Демидовым, так и Крупской, что смогла обелить этот род.

— Надеюсь, что и с Добрыниными вы сработаете не хуже. — сказал я Ольге Александровной, когда остановился возле двери в кабинет Голицына.

Затем сказал Сёме оставаться возле двери и вошёл в кабинет.

Голицын сидел за столом и читал какой-то документ.

Статный мужчина слегка за шестьдесят. Короткая стрижка, густые брови, усы и небольшая бородка. На левой щеке у князя был внушительного размера шрам. Словно кто-то просто вырвал кусок плоти в том месте.