— Ты же должен был прекрасно осознавать, какие последствия будут.

— Я и осознавал. Долго думал и решил, что готов принять любое наказание, которое ты или любой Добрынин, после твоей смерти назначит мне, если узнают. Да и в том, что Юлия Андреевна уберёт меня сразу же после твоей смерти, не сомневался. Главное я уже сделал. Позаботился, чтобы семья уехала из империи. Там они смогут начать новую жизнь. Денег, полученных мной, для этого вполне хватит.

Думал, что готов к разговору с Данилычем. Что не буду психовать, чтобы не услышал от него. Но реальность оказалась гораздо более жестокой. Я даже представить не мог, что один из слуг, проработавший на род практически всю свою жизнь, сможет предать нас. И предать тупо ради денег.

Данилыч мог просто прийти ко мне и попросить их. Я бы не отказал. И об этом знает каждый, кто работает на род достаточно, долго. Уже были такие случаи. Я мог дать ему не только денег. Любая помощь. Абсолютно всё.

Но исходя из его слов он решил, что может решать за меня. Решать, что мне пора расстаться с жизнью из-за постоянного пьянства и всех вытекающих отсюда последствий. Как я уже говорил, любой предатель должен быть уничтожен. А предатель, который считает, что знает, что так будет лучше для жертвы, намного хуже. В своих глазах он делает добро. На котором ещё можно и заработать.

Во мне начала закипать ярость, но я не показывал этого. Наоборот, я вёл себя невероятно спокойно. Не дрогнул ни один мускул. Просто внутри меня начинал просыпаться вулкан. Уже чувствовал, что тело переполняет магическая энергия. И что-то глубоко внутри пытается вырваться наружу. Дать ещё больше топлива для просыпающегося вулкана.

— Выходит, что всё это было только из-за денег? Не ожидал я от тебя такого. Ты же мог любого Добрынина убить без зазрения совести. Столько лет проработать на нас.

— Нет. Никого я не мог убить. Да и тебя я не собирался убивать. Просто не рассказывал о том, что происходит. Я не предатель.

— Как скажешь. Продолжай работать. С этого дня ты переходишь в подчинение к Алёне. Не забывай общаться с семьёй и продолжай жить, как и раньше. Вот только даже не думай причинить вред кому-нибудь из Добрыниных, наших слуг и наёмных работников.

Данилыч просто кивнул, уставившись в одну точку отсутствующим взглядом. Я же с трудом поднялся со стула и вышел из кабинета.

Ярость позволила мне вновь воспользоваться руной десятого круга. И опять я ничего не понял. Не понял, как это получилось.

Данилыч не заслужил смерти. Ему ещё предстоит это сделать. В роли безвольного раба. Подчинение отняло у меня практически все силы. Сейчас я был не способен создать даже самую слабую руну защиты. Но оно и не нужно было. В поместье имелись люди, которые смогут меня защитить, если появится такая необходимость.