Пока просьбу.

Она стояла белая, словно мертвец и не могла заставить себя произнести хоть слово. Вот так её напугал глава инквизиции. А в том, что она меня уже узнала, не было никаких сомнений.

— Ладно, сам позову. Остаётся только надеяться, что ваши постояльцы знают русский язык.

Дальше я усилил свой голос и сказал, чтобы все поднимались. Уже не осталось никаких сомнений, что под домом оборудованы жилые помещения для проживания нелегальных эмигрантов. Видимо, эта точка начала работать совсем недавно. Иначе соседи уже давно доложили бы.

Отсюда и машины полные людей, въезжающие во двор и выезжающие пустыми. Просто пока не готовы документы и люди не могут никуда выйти. Слишком большой риск.

На мой призыв никто не откликнулся, а страх стал настолько сильным, что казалось, словно его уже можно потрогать рукой.

— Хозяйка, мне очень не хочется портить ваш дом, поэтому попросите своих постояльцев выйти из их укрытия для небольшой проверки. Если всё в порядке мы сразу же уйдём и даже не станем сообщать в соответствующие органы. Да и соседям скажем, чтобы не лезли к вам. Слишком вы топорно всё проворачивали. Поступили жалобы и вот мы тут.

Тринадцатый не выдержал и подтолкнул женщину дулом автомата. Она взвизгнула и пробежала мимо меня, к двери, ведущей в подвал. Я же лишь покачал головой, глядя на бойца. На что он просто пожал плечами.

Показал на дверь в конце коридора, явно ведущую на улицу. Восьмой отправился туда, а мы с тринадцатым остались ждать хозяйку вместе с её постояльцами. И первые появились через пару минут.

Всё это время я ощущал усиливающийся страх. А вот сила тьмы совершенно не изменялась. Словно тёмные даже не собирались ничего предпринимать.

Это оказались парни, максимум лет тридцати. И если судить по разрезу глаз, то прибыли они с востока. Что было совершенно неудивительно. Там постоянно была нехватка рабочих мест и вот такие трудовые эмигранты сотнями тысяч ждали своего шанса попасть в империю, или любое другое государство, где они смогут зарабатывать на жизнь. Устроиться на любую, даже самую непрестижную работу.

У них не было денег, чтобы сделать всё официально, поэтому прибегали к помощи вот таких рекрутёров, которые потом в течение нескольких лет забирали львиную долю их дохода. Но даже это было гораздо лучше, чем выживать в своей стране.

Эмигранты выходили и с опаской смотрели на бойцов с оружием в руках. А на меня они смотрели с неподдельным страхом. Я бы даже сказал, с ужасом в глазах. Похоже, что они прекрасно знали, кто такой князь Добрынин. Что было довольно странно. После моего ухода в запой обо мне практически перестали говорить. Если забыли даже в империи, то что говорить про соседние государства?