Они шли с победоносной войной, освобождая один город светлых за другим. Инквизиции к тому моменту уже не было. И даже среди других светлых начали происходить необъяснимые смерти. Светлые маги перепугались настолько, что обратились за помощью к своим злейшим врагам.

Дед на тот момент возглавлял коалицию тьмы и согласился помочь. К тому же он уже знал, что это моя посмертная техника расправилась с инквизиторами и их семьями. А теперь она принялась за всех светлых, что когда-то были связаны с инквизицией. Просто я смог создать технику, которая постоянно подпитывала себя за счёт новых смертей, и она просто не могла остановиться. Когда главная цель была выполнена, она сама создала для себя дополнительную.

В общем, штука получилась нереально убойная, во всех смыслах этого слова. Со временем дошло бы до того, что моё посмертное проклятье извело всех приверженцев света в мире. А этого нельзя было допускать. Нарушение баланса и что-то в этом роде. Дед пытался объяснить, но мне это было неинтересно. Да и времени на все эти объяснения было крайне мало.

Также они не стали говорить, кто попросил их о помощи. Сказали, что не могут. Слишком сильные запреты на них стоят. И я даже посмотрел на эти запреты. Понял, что ничего мне не светит. Даже используй я все силы, что у меня были, то не смогу поцарапать эти запреты. Их ставила какая-то нереально могущественная сущность. Сильнее тёмной и светлой первоосновы, вместе взятых.

И что это может быть, я понятия не имею. Да и не нужно оно мне. Было понятно, что эта сущность мне не враждебна. Если не считать того, что для исполнения её планов пришлось умереть на костре инквизиции. Хотя компенсацию я получил достойную. Здесь грех жаловаться.

Мы говорили, говорили, говорили, и когда пришло время прощаться, я впервые увидел слёзы на глазах отца и деда. Впрочем, и сам не смог сдержать нахлынувших эмоций. В этот момент я отчётливо ощутил присутствие Мей и Чернушки. Так что долго разводить сырость нам никто не дал. Энергия, собираемая моими стариками двадцать лет, подходила к концу.

Последнее, что я услышал перед возвращением, что через двадцать лет встретимся снова. Но отчего-то я был уверен, что этого не произойдёт. И не потому, что отец с дедом не смогут повторить мой призыв, или как это называется, не знаю. Нет. Просто им не позволят этого сделать. Одного раза вполне достаточно. Сущность, с которым у них был составлен договор, позволила нашу встречу в качестве бонуса, так сказать. Бонус был истрачен, и больше подобного не повторится.

Да и не нужно это. Тот я прошлый умер на костре инквизиции. А вместе со мной умерли и все связи в прошлом мире. Взамен старым я обрёл новые, и они стали не менее дорогими, прочными и значимыми.