Но ни осквернённых, ни нормальных Авраамовых поблизости нигде не было видно. Зато была какая-то очередная вариация монстра для фильма ужасов, подкинутого нам скверной.

Что-то очень похожее на гигантского пса, с сотнями пастей по всему телу. И из этих пастей каждую секунду вылетали снаряды, которые уничтожали защитные техники, возводимые осадившими монстра бойцами инквизиции. А все их атаки поглощались щитом пса.

Выходила патовая ситуация, которую я мог повернуть в нашу сторону. Подготовил сразу две техники объединения первостихии и спрыгнул с брони, когда проезжали мимо. Бойцы, державшие осаду сразу увидели меня и начали расступаться, давай пройти. При этом они принялись вешать защиту на меня. Мне даже самому не пришлось отвлекаться на это дело.

И когда я оказался за пределами защитного оцепления, на меня обратили внимание сразу все пасти, что находились на этой стороне. Целый рой снарядов устремился в мою сторону. И я ничего не стал делать. Позволил бойцам за моей спиной почувствовать себя причастными к уничтожению этой твари.

Несколько десятков снарядов приняла на себя защита, а дальше уже и я атаковал. Выпустил технику, которая растворила следующую партию снарядов и впилась в защиту кадавра. Буквально пара мгновений и я уже видел достаточно большой просвет. Вот в этот просвет и залетела моя техника. Гораздо сильнее первой. В неё я вбухал процентов сорок от имеющейся силы.

Шандарахнуло знатно. Я даже отправился полетать. Хотя в радиусе полусотни метров так поступили абсолютно все. Даже продолжающие сопротивляться осквернённые и несколько перестроившихся тварей, габаритами сильно уступающих нашей псине.

Вышло даже лучше, чем я предполагал. Этот удар пришёлся по всем, но наши отошли от него гораздо быстрее и уничтожение осквернённых пошло куда активнее.

— В следующий раз хоть предупреждай. Я подготовлюсь. Не люблю летать без самолёта. — буркнул Багратион старший, вылезая из-под кучи камней. — Пока летел, заметил, где сражаются Авраамовы.

— Хоть какая-то от тебя польза. — усмехнулся я и тут же поднял руки в примирительном жесте. Просто старик моментально вспыхнул. Загорелся в буквальном смысле.

Как оказалось, не я был тому причиной, а осквернённый, что начал подниматься рядом с нами. Пётр Аркадьевич превратил его в кучу пепла, а я добил высвободившуюся скверну.

— Показывай, где там Авраамовы. И если, что я пошутил. Ты у нас очень полезный.

— Да пошёл ты, сопляк. — лениво отмахнулся от меня Багратион и повёл в нужную сторону.

Уже минут через десять я и сам увидел всполохи святой магии. А ещё через пять и самих сражающихся.