— А что ты скажешь, если я смогу разговорить Потёмкина, когда будет всё готово для открытия тёмной академии? И сколько Российская империя будет готова выделить на это дело средств? Естественно, я буду там главным и решать все возникающие вопросы. В том числе и с государством.

— Такие разговоры мне нравятся. Значит, ты уверен, что сможешь вернуться из Каира. И когда это произойдёт, то я предоставлю все необходимые расчёты. Уверен, что империя сможет стать отличным местом для первого учебного заведения тёмных магов. Это сейчас все относятся к ним, как к извечным врагам, но уже через два поколения об этом будет забыто. А это не такой уж и большой срок. К тому же охота на тёмных прекратилась уже сейчас. И на днях я выступлю с заявлением о новом законе, который приравнивает жизнь тёмного мага, к жизни любого гражданина империи. Юристы, как раз сейчас трудятся над этим законом.

— Я смотрю, вы здесь зря время не теряли. Готовился к нашему разговору? И был уверен, что я стану просить за тёмных магов. Молодец, смог просчитать меня. Но от своих слов я всё равно не отказываюсь. Поможешь мне с академией, и я помогу тебе с Игорем Леонидовичем. Уверен, что смогу найти к нему подход.

К тому же сейчас уже можно обойтись и без жертв, чтобы стать моложе. И я тому прямое подтверждение. Правда, о моём омоложении знают всего пять человек. И все они никому об этом не расскажут, даже под пытками.

— Я сомневался, что именно тёмные маги помогут мне, но ты прав, я готовился. И помимо заботы о тёмных магах я ещё должен уведомить тебя о том, что переход Мировой Инквизиции под нашу юрисдикцию уже завершён. Теперь ты Великий инквизитор всего мира, а не только Российской империи. Теперь тебе подчиняются все инквизиторы, что есть в мире. Те, кто были несогласны, с этим решением перестали быть инквизиторами. Но таких нашлось совсем мало. Да и расскажет об этом более подробно господин Борджиа. Он буквально сегодня прибыл из штаб-квартиры МИ в Риме. После разгрома вами армии осквернённых они также смогли пойти в контратаку и освободить весь город.

— Молодцы. Только я тебе говорил, что не хочу управлять такой махиной. Да и общаться с Джанкарло сейчас совершенно не желаю. Слишком много у меня к нему претензий. Могу и в морду дать. Так что лучше я отправлюсь домой. Давно не видел своих благоверных. Да и нужно их защитников отпустить. Уверен, что Багрянка там весь уже извёлся.

Но, как оказалось, он отлично себя чувствовал и даже не собирался наезжать на нас из-за того, что сражались без него. Всё же Илья не Пётр Аркадьевич. Кроме войны, знает и другую жизнь.