Я сам всегда сокрушался над тем, что молодым девчонкам приходится спать с развалюхой, которой я был до недавнего времени. Но сейчас точно ничего не буду говорить об этом. Обойдутся.

Отправил жён по комнатам, а сам направился в комнату Мей. Малышка не спала, сидела и ждала меня, баюкая на руках тёмное нечто. Больше всего это создание было похоже на котёнка, с головой носорога и лапами крокодила.

— Почему Чернушка оставила тебя и приняла столь причудливый вид? Я хочу знать абсолютно всё, что у вас здесь произошло.

— Она умирает. — коротко ответила Мей и только сейчас я заметил, что она плачет.

Хоть я и был готов к чему-то подобному, но всё равно впадина несколько секунд в ступор.

— Она нарушила один из моих запретов и была наказана за это. И ты и Чернушка прекрасно знали, что такое может произойти, если она решит залезть слишком далеко.

— Но она не пыталась! Она вообще ничего не делала. Мы всегда были крайне осторожны и находились очень далеко от запретных границ! Деда, спаси Чернушку.

В этот момент меня затопила невыносимая тоска. Такая, что даже жить не хотелось. Словно в один момент умерли все, кто был мне когда-то хоть капельку дорог. А вместе с тоской пришло чувство опасности. Я даже не сразу понял, что делаю, когда начал создавать первые руны. Создавать и отправлять их в сторону малышки. Вернее, ей за спину. Откуда и чувствовалась опасность.

Первые руны ушли в молоко. И лишь четвёртая, смогла показать мне силуэт сгорбленного человека. Причём он показался очень знакомым. Настолько знакомым, что это просто не могло быть.

Ярослав уничтожил всех, кого мы использовали для ритуала передачи жизненной энергии. А за спиной Мей совершенно точно виднелся силуэт глупышки Юльки. И она пыталась воздействовать на малышку. Держала над её головой руки, из которых исходили тёмные нити и проникали в тело Мей.

Вот теперь мне сразу стало понятно, кто пытался преодолеть запреты. И кто обрушил удар на Чернушку, которая наверняка защищала Мей.

— Зажмурься и закрой глаза руками. — сказал я Мей как можно спокойнее.

Нельзя пугать малышку. Кто знает, что случится, если она начнёт дёргаться или попытается сбежать?

Благо, что она не стала задавать лишних вопросов, а сделал, как я её попросил. Правда, не стала закрывать глаза руками. На них малышка баюкала Чернушку.

Но здесь помогла тьма, создав на глазах Мей непроницаемую защиту. А дальше комнату залил нестерпимо яркий свет. Свет, который способен уничтожить любую тьму. Вытравить её даже из самых потаённых уголков. И на фоне этого нестерпимо яркого света отчётливо выделялся тёмный силуэт, внутри которого пульсировала скверна. Но ни я, ни кто-либо ещё не смог её обнаружить.