Теперь я знал, что послужило причиной моей службы в инквизиции. И отчего я с таким рвением и жестокостью уничтожал тёмных. Оставалось только понять, что это была за руна. Отчего-то я не мог её вспомнить. Даже когда скверна появилась у меня перед носом.
Сёма, снова задал свой вопрос. На этот раз уже куда более взволнованным голосом. И даже позволил себе потрясти меня за плечо.
— Всё в порядке, просто нахлынули воспоминания. Сходи, посмотри, как там дела у Даши. Узнай, передала она Диане мои слова? И ещё загляни на кухню, попроси Ульяну, чтобы она принесла перекусить в кабинет. На двоих. Потом можешь быть свободен. Сегодня ты мне больше не понадобишься.
— Виктор Алексеевич, вы точно уверены? — нахмурился Сёма, которому было весьма непривычно получать такие приказы.
Раньше ему приходилось очень долго, нудно и мучительно выбивать себе свободное время. А сейчас оно перепало вообще без каких-либо усилий.
Но я был в этом более чем уверен. Настало время поговорить с братом по душам. Обсудить вещи, которые не должны касаться вообще никого кроме нас. Слишком личными они были.
— Уверен, уверен. Вали уже. Дай нам с братом поговорить наедине.
Больше адъютант не стал задавать вопросов и последовал следом за Дашей.
— Сделай это Витя. — сказал Андрей, когда за Сёмой закрылась дверь.
— Что я должен сделать?
— Не притворяйся, что не понял. Примени ко мне десятый круг. Подчини мой разум. Поверь, что так будет гораздо проще всем.
Глава 20
— Совсем охренел, что ли! Не буду я тебя подчинять. Делать мне больше нечего. Хватит и того, что на совете я объявлю всем, что отныне ты не имеешь никакого отношения к Добрыниным. На пару с Паниным вы уже принесли роду огромные убытки. Поступаю я так лишь из-за того, что ты мой родной брат. Любой другой на твоём месте уже был бы мёртв. Панину совсем недолго осталось гулять на свободе. Возмездие обязательно его настигнет.
Не скажу же я ему, что понятия не имею, как это сделать. Как применить эту самую, жуткую руну.
В тот раз всё получилось как-то само собой. Сейчас у меня не было воспоминаний о том, как я подчинил своей воле бойца племянника. Тело действовало само. Да и я только оказался в нём.
Я и сейчас могу воспроизвести весьма ограниченный набор рун. И там точно нет ничего, способного подчинить моей воле другого человека.
— А теперь забирай своих людей и уезжай из поместья. До похорон Дмитрия поживёшь в отеле. Деньги на это у тебя точно есть.
— Ты совсем не изменился. Только стал выглядеть гораздо старше. Всё такой же жёсткий и решительный. Сын так долго обманывал меня, что я даже сам стал верить в то, что от старого Добрыни уже ничего не осталось. Но теперь я вижу, что это не так. Вижу, что род в надёжных руках. А насчёт моего изгнания мы ещё поговорим. Подобное решение может быть принято только советом рода. Что бы ни случилось, знай, что мне наплевать на это решение. Я в любом случае всегда буду поддерживать род.