Макс рассуждает красиво, но я с ним не согласен, потому что возможностей Урхарера мы не знаем. И, вообще, даже представить не могу, как повезём этого увальня, да ещё и так далеко. Нет, без разговора с самим медведем даже думать о его участии в деле не стоит.

— Нужно сходить к Урхареру и спросить его, готов ли он нам помочь, — сказал я. — И заодно узнать, как далеко могут работать его способности. Если на расстоянии километра, то огонь, но если для воздействия нужен зрительный контакт, то ерунда это, и все способности Повелителя Разума гроша ломаного не стоят.

— Никита, раз предложил, тебе и идти. — Макс кивнул на дверь. — А пока ты разговариваешь с ним, мы с Андрюхой обдумаем запасной план, в котором нашим главным козырем будет берсерк Харрор…

* * *

Мохнатый толстяк там же, где обычно, в подвале. Покидает он его только в случае крайней нужды, а это настолько редко, что было последний раз во время нападения бругара на самку гориллоида и её детёныша. После того как берсерки победили, страдающий ожирением Урхарер вернулся в подвал и, кажется, даже с насиженного места не сдвигался. Блин, да какой же он огромный! И господи, как тут воняет, надо было противогаз где-нибудь раздобыть, прежде чем спускаться в этот ад.

— Ты пришёл спросить, помогу ли я вам? — Мишка, стоило мне войти, задал вопрос, который подготовил, но из-за сомнений так и не сформулировал правильно.

Увидев мой кивок, он ответил:

— Повелитель Разума — не просто имя, оно отображает мои способности. Чтобы залезть в голову любого из тех, кто окружает меня, не нужно много усилий, всё само собой получается. Чтение мыслей так же привычно, как дыхание. В данный момент вижу всё, о чём ты думаешь, а также вижу мысли всех моих собратьев и всех людей. Это мой дар, но заодно и проклятие. Порой сожалею о том, чем меня наградила эволюция. Быть простым легче, чем быть особенным.

Я не знаю, что сказать. И вообще стараюсь не думать, давно понял, что медведь знает мои мысли, от которых ему может быть неприятно.

— Пустяк, о котором можешь не заморачиваться, человек. Толстый и прочие оскорбления привычны так же, как смена дня и ночи. Сотни лет такой, каким ты меня видишь, давно привык. У всех нас, обладающих разумом, есть свои недостатки. Мой — чрезмерно большой вес. Он делает меня неприятным для глаз и невыносимым для обоняния, но не делает ненужным, а это главное. Я хотел бы быть таким же статным, как Угрх, но мне недостаточно силы воли, слабый в этом направлении.

Набравшись смелости, я всё-таки задал вопрос:

— Нам нужна помощь в убийстве одного человека. Урхарер, твои способности могут внушить человеку, что он должен убить себя?