Кажется, в какой-то момент я даже завис в воздухе на мгновение, но до воды было еще далеко. А затем перегрузки все же превысили мои скромные возможности. Даже накинутый сон не помог, и я просто потерял сознание, уже падая вниз.

Не было ни калейдоскопа, ни сновидений. Кажется, я просто отключился на несколько мгновений и очнулся от острой боли. Столкновение не прошло даром, и сейчас половину тела нещадно жгло.

Увидел пушистые облака, а первое, что почувствовал — это как соль въедается в глаза. Зажмурился и зашелся кашлем, тут же полностью погрузившись под воду. Побарахтался несколько секунд и наконец смог вынырнуть обратно на поверхность.

Во рту стойкий привкус йода, а кожа словно пленкой покрылась. Дышать было тяжело, кажется, я знатно нахлебался морской воды. Тело болело, но это быстро прошло. Вскоре я понял, что не чувствую не только боль, но и ноги. Вода была очень холодной.

Расслабившись, вдохнул как можно глубже и позволил своей тушке просто болтаться на волнах. Зажмурился, подставив лицо теплому солнцу.

Надо быстро соображать, что делать дальше. До берега сколько? Сто километров? Двести? Да отсюда я даже не вижу, в какой стороне берег. И что делать? Сколько у меня времени, прежде чем я замерзну насмерть?

Скорей всего пара часов. По ощущениям именно на такое время мне хватит оставшегося эфира, чтобы поддерживать накинутым сон. Во сне не чувствуешь холода, только осознаешь, что он есть. И то, не всегда.

Но наяву действуют иные законы, а значит и ранг накинутого сна лишь определяет, в какой степени ты способен им сопротивляться. Два часа в лучшем случае. Можно попробовать доплыть до земли, если хоть примерно угадать направление.

С накинутым сном я практически не буду чувствовать усталости. Хотя пловец из меня так себе. Умею, но как и все. Профессионально никогда таким не занимался. Впрочем, и с самолетов меня никогда не сбрасывали. Так сложилось, что до прыжков с парашютом я просто не дошел.

Ладно, вдох, выдох, собираем мысли в кучу, ищем выход из безвыходной ситуации.

Впрочем, он сам меня нашел и довольно быстро. Каким-то иррациональным чутьем я понял, что нахожусь тут не один. Как и во сне, сработал мой ориентир. Когда сознание само подмечает наиболее важные детали, не заостряя внимания на мелочах.

А когда вокруг только море, небо, да облака, подмечать особо и нечего больше. Поэтому я точно знал, что под водой что-то есть. Что-то огромное и живое. И оно явно приближалось в мою сторону. Кажется, кого-то сейчас сожрут.

Что бы за Ктулху ни маячил сейчас подо мной, как с таким сражаться — не представляю. Максимум, на что я способен, это взлететь над водой на злосчастные сотню метров только затем, чтобы рухнуть обратно вниз.