— Не вижу ничего забавного, — скривился я.

— Вот это и есть самое забавное, ведь это именно ты спрашиваешь у меня, а не наоборот, — снова рассмеялся Туман. — Возможно, когда-нибудь ты поймешь всю иронию этой ситуации. Или не поймешь, неважно. Началось. Сближение. Кстати, если ты умеешь открывать внутренний взор, то сейчас самое время.

А я что? Я умел. Пусть и без медитации на это требовалось много времени, но ведь и правда, раз в год такое случается. Интересно же.

Мне потребовалось минут десять, чтобы наконец погрузиться в трансовое состояние, а стоя это делать было сложновато. Сквозь прикрытые веки я наконец смог разглядеть эфирные потоки, разлитые вокруг.

В этом плане остров Косы ничем не отличался от остального мира, уже проверял. Чуть больше течет через землю и через растения с деревьями. В воздухе более размыто. Единственное отличие, на этом острове весь эфир имел странный землянисто-зеленый оттенок.

Но при поглощении и наполнении своего источника я не ощутил никакой разницы. Не знаю, может это нормально, что эфир меняет цвет, а следовательно и структуру, от местности к местности.

Но вот сейчас все начало происходить, и я увидел, что такое Сближение на самом деле. Эфирные потоки поначалу особо не изменились, просто стали более насыщенными и потекли быстрее.

Постепенно мир вокруг меня становился ярче, будто бы ты находишься в центре северного сияния. Это продолжалось минут пять, пока пространство вокруг не стало одним сплошным эфирным планом. Интересно, здесь какое-то место силы или так по всему миру?

Жаль, я не научился внутреннему взору раньше, мог бы посмотреть, как это выглядит в том кругу камней.

Сейчас же это был сплошной поток, сотканный из множества мелких. И вот в нем начали прорисовываться образы один за другим. Повсюду, со всех сторон. Что-то размытое, непонятное, но узнаваемое на уровне ощущений.

Фигуры, картины, эмоции. Они появлялись на мгновение, когда потоки становились чуть ярче, складываясь в узоры. И тут же распадались, перетекая в новые. Это происходило повсюду, одновременно. Настолько, что сливалось в один сплошной узор, состоящий из множества постоянно меняющихся осколков.

Кажется, только сейчас, глядя на эту чудеснейшую и необычную картину, я начал понимать, почему мир снов называют калейдоскопом. Бесконечность во всем ее многообразии проносилась перед моим внутренним взором.

А затем одна картина привлекла мое внимание. Она появилась из ниоткуда, как и прочие, но не распалась. Наоборот, начала наливаться силой, становиться четче, увеличиваясь в размерах, не желая растворяться.