Странное чувство, к которому очень тяжело привыкнуть. Одно дело знать что-то, и совсем другое — просто понимать. Я иду в сплошной темноте, даже носа своего не вижу. Но при этом я понимаю, что иду по коридору, хоть никогда раньше в нем не был.

И этот проход начал казаться мне бесконечным, как внезапно закончился. Я вошел в большой зал с высоким потолком. И стоило мне переступить порог, как помещение залило светом. В стенах повсюду были ниши со статуями.

Они изображали людей, стоящих на коленях. В вытянутых руках те держали какие-то чаши, словно преподносили их кому-то. И вот в этих чашах внезапно вспыхнуло пламя. Во всех сразу. А таких статуй от пола до потолка в три ряда было, так что зал моментально заплясал оранжевыми оттенками.

Только вот странный, пробирающий до костей холод никуда не делся. Я его чувствовал и понимал, что этот холод какой-то неестественный.

А все мое внимание привлекла стена напротив. Она была украшена какими-то фресками, но их смысл ускользал от сознания. А вот в центре была ниша с алтарем. Я подошел ближе и увидел небольшое углубление, в котором лежала аккуратно сложенная красная лента.

На стене висел посох, окованный сталью и инкрустированный драгоценными камнями. Судя по всему, эфирное оружие. Подойдя ближе, заметил и вязь рун на древке, правда не узнал ни одного знакомого символа.

Впрочем, это нормально, я пока в рунах не особо разбираюсь. Потому что если бы узнал, значит это что-то взрывающееся.

— Его звали Умэйя, — раздался низкий утробный голос за спиной. Никакой угрозы или опасности я не почувствовал, потому и резких движений делать не стал. — Он был одним из них, но ушел первым. Это его оружие. Вальку, Арамон и Сарадин, Амазару, Узеру и Циру. И Умэйя.

— Так вот почему их шестеро. Седьмой погиб.

— Да, — произнес Голос, приближаясь. Будто он вышел из того же коридора, что и я. — Я убил его.

Голос произнес это равнодушно, словно говорил о чем-то незначительном. Я медленно обернулся и посмотрел на говорящего.

Огромная фигура отдаленно напоминала человека, если бы тот был облачен в шипастый угловатый доспех, с накинутым поверх балахоном. Существо стояло в темном проходе, так что я не мог разглядеть деталей, лишь общие очертания.

— Ты страж Храма? — спросил я очевидное.

— Да, — произнесло оно утробным голосом. — Я храню останки и память Семерых и их господина.

— Не думал, что они кому-то служат.

— Они всегда кому-то служат. Такова их природа. Раньше они служили своему богу. А когда того не стало, стали служить тем, кого вы называете Неспящими.

— Я слышал, они не в ладах.