— Оставляй, — рассмеялся инструктор. — Гляну я, что ты там с ним натворил.

Проговорили мы еще минут двадцать. Серьезных тем не поднимали, но после всех приключений даже вот такая беседа для меня казалась отдушиной. Мозги окончательно встали на место, позволяя отнестись к тому, что произошло по ту сторону, как к должному. В конце концов, каждый раз пересекая трещину, я знаю, на что подписываюсь. Так что хватит уже искать в этом повод для жалости к себе. Единственное, хотелось иметь чуть больше полезных навыков и умений для выживания в столь агрессивной среде. А так, ну, повоюем еще.

Этот разговор с Палычем как-то заразил меня энтузиазмом. Захотелось действий, а не ожидания, пока рука полностью восстановится. Поэтому, даже не отходя от тира, прямо через телефон, заказал себе биллеты до Питера. Баня с Костей подождет, нужно решить вопрос с деньгами, да озаботиться уже началом создания стрелкового клуба. Чтобы, значит, не только на бумаге подвижки были.

Уже утром следующего дня Санкт-Петербург встречал меня промозглым ветром и серыми свинцовыми тучами. Ехал я налегке, так что в поезде до Москвы сидел уже через каких-то полтора часа. Ну а там, уже привычный маскарад, в виде накладной бороды, линз и золотой коронки на зуб.

Ювелирный магазин Ратнера сегодня был пуст и, более того, закрыт. И это в середине рабочего дня. Звонить ему по данной мне визитке совсем не хотелось.

— Ну, привет, Юра, — раздался позади меня голос, что даже вздрогнуть заставил.

— Добрый день, Екатерина, — покачивая головой, обернулся к девушке. — Ну, нельзя же вот так подкрадываться!

— Думала, ты посмелее будешь, — позволила она себе легкую улыбку. — Отец задерживается. Ты же к нему?

— Посмелее? — удивился я напоказ. — Да женщины самые опасные существа в мире! Никогда не знаешь, что у них на уме. Так что, когда к тебе со спины подкрадывается женщина, тем более такая красивая, лучше уж начинать бояться заранее!

Катя ничего не ответила. Покачала головой, закатив свои карие глазки, и в молчании открыла дверь. Мы прошли внутрь магазина, где дверь открытой не осталась. Снова щелчок защелки, после чего девушка как-то устало выдохнула.

— Ты в порядке? — спросил я вежливости ради.

— Нормально, — отмахнулась та. — День тяжелый, не бери в голову. Ты как, здесь подождешь или в кабинете?

— Второе предпочтительнее, — пожал я плечами.

— Тогда пойдем, — кивнула мне Екатерина, направляясь за витрину. — Кофе, надеюсь, сам сделать сможешь?

— Эх, Катя, Катя, — покачал я головой. — Отец тебя явно в детстве не порол, раз, что такое гостеприимство тебе не знакомо.