Посмотрев на кота, я увидел, что он ранен, его лапа была явно повреждена. Пауза не затянулась, спустя секунды он метнулся ко мне, но уже не так шустро. Я не горел желанием с ним встречаться. Чтобы ударить его ножом, мне надо было наклониться, а значит приблизить к нему своё лицо и горло.

Поэтому я опять захотел его пнуть. Правая нога слушалась меня плохо, она уже своё отпинала, так что я начал пинать левой. Кот был уже не стремительным и прыгать уже не мог. Первая моя попытка достать его ногой не принесла мне успеха. Я тут же снова отпрыгнул, разрывая дистанцию с животным. Второй мой пинок немного попал в цель, и кота отбросило на метр назад.

Вот так мы и стали кружить. Он подбегал, а я отпинывал или отпрыгивал, в случае промаха. К счастью, в круговерти боя из закутка между гаражами мы вышли, поэтому простора для моих прыжков стало много. Я чувствовал, что так скакать мы будем до заговенья, а я не кенгуру, моейВыносливости не хватит.

Кидать в него нож я не стал, хотя такая мысль и промелькнула. Не умею их бросать, и либо вообще не попаду, либо нож прилетит к нему лишь рукояткой. А даже если лезвием, то моейСилы не хватит, чтобы оно в кота воткнулось. Он же сплошная шерсть и кости, а нож широкий. Через его маленький глаз лезвие моего оружия в мозг не попадёт даже теоретически, а просто отскочит и, может быть, немного ослепит.

Мне нужно его зафиксировать. Руками не получится. Его верткость и мои скользкие перчатки ясно доказали мне, что это очень сложно. Вывернется и доберется до лица, а потом и сожрет меня к чертям кошачьим.

Значит, нож вИнвентарь и… Когда он подбежал ко мне, я всей своей массой прыгнул на него сам. Упал я удачно, животом прямо на него, и тут же начал вдавливать заражённого в мерзлую землю. Но живот то у меня мягкий, и это как пытаться подушкой вдавить гвоздь в доску.

Возникшая мысль о том, что можно тупо полежать и дождаться пока он задохнётся, показалась мне хоть и глупой, но верной. Однако этому не суждено было свершиться, потому что я почувствовал под собой ёрзанье и то, как он начал выползать из-под меня наружу под звезды.

Придавить своим пузом его так, чтобы он там сдох, я не смог. Вот если бы сел, тогда, наверное, были бы варианты, но только не с моим животом. Поняв это, я перекатился на бок, и одной рукой, левой, как можно крепче схватил животное.

Кот уже явно был не тот, прежний. Падение моих кило не прошли для него даром, он был оглушен. Это позволило мне начать бить его ножом, который уже снова оказался в моей правой руке. Я нанёс пару ударов по коту, едва не попав по своим пальцам, которые его держали. Однако они не наносили вреда и коту, нож соскальзывал с его шерсти или утыкался в кости. Ранки, наверное, были, но явно не смертельные.