К тому времени все соседи уже давно бы уснули, и только нам нужно было бы сидеть и ждать до утра полицейских. Тут надо мне самому идти и разбираться. Только сначала надо понять кто это такой дерзкий. Звук от перфоратора разносится по всему подъезду, думаю его слышно и на девятом этаже, и на первом.

Это могут быть соседи снизу, сверху и даже сбоку. Даже могут быть из соседнего подъезда. Такая вот у нас звукоизоляция, бетон очень хорошо пропускает звук. Тем более, когда его сверлят и долбят. Посмотрев на потолок, я увидел там белый туманчик, который разгадал эту загадку.

Сверлили явно соседи сверху. Причем сразу сверху, то есть над нашей квартирой, а не через этаж. Сверлили бетонную плиту перекрытия именно над нами, а известковая покраска по её низу не выдерживала этого напора.

Живет там одинокая пожилая женщина, лет пятидесяти. Без мужа, но не одна, а с взрослым сыном. Как зовут женщину — не знаю, а сына зовут Толей. Хозяйка квартиры адекватная, ни разу её поддатой не видел. Одинокая мать, сама видимо воспитала сына, честь таким и уважение.

С Толей я несколько раз пересекался на лестничной клетке, когда он спускался вниз пешком, а я там курил. На почве курения я с ним и познакомился. Он как-то раз поздоровался со мной, спросил, как меня зовут, и представился сам. Стрельнул у меня сигарету, и мы немного, пока курили, поболтали. Узнали друг у друга кто — чем дышит. Был он нормальным компанейским парнем, но, к сожалению, пил.

Значит с этим Толей мне и придётся сейчас объясняться. Встав, я оделся и вышел, под неумолкаемый аккомпанемент перфоратора по бетону, на лестничную клетку. Там увидел, что к нам на этаж поднимается снизу по лестнице мужик. Плотный, широкий человек, судя по морщинам и седине — куда старше меня по возрасту. Знаю его, пару раз видел, он живёт в нашем подъезде.

— Это ты сверлишь? — с угрозой обратился он ко мне.

За пару секунд до вопроса перфоратор незадолго замолк, и теперь получалось, что это я для него и был виновником звукового ада.

— Нет, не я. Это над нами, на следующем этаже.

Я стал подниматься наверх. Мужик, размышляя о том, не соврал ли я, пошел за мной следом. Его сомнения развеяло возобновившееся сверление.

— Совсем оборзели, суки. Уже почти полночь, завтра на работу, дети уснуть не могут, — зло бурчал он мне в спину.

— Согласен, надо прекращать, — вставил я свои пять копеек.

Когда мы встали перед дверью, за которой жил Толя, на лестничную клетку, я начал звонить. Звонок то ли не работал, то ли на него никто не отвечал. Звук его работы я расслышать не смог. Поняв, что на нас не реагируют, сосед снизу начал кулаком барабанить по двери. Ярость его нарастала, удары становились всё сильнее. Но всё было бесполезно.