Водитель подошел к Армену, поздоровался сначала с ним, а потом со мной. Это был Николай Петрович. Походу он ждал, что тут будет бандитская стрелка, вот и не спешил появляться. А может решил, что его проверяли, а этого он, видимо, опасался, ведь он продавал животных явно незаконно. Никто ему на такое разрешение дать не мог. Наверняка он подмазывал своих руководителей, и все они были в курсе, но ХЗ, могли у него быть и какие-то недруги. Я вполне мог оказаться засланным казачком с видеокамерой. Николай Петрович тоже подъехал, на не дешевом джипе. Затем они с Арменом отошли от меня и стали что-то обсуждать. Стопудово уверен, что обсуждали они меня и то, что теперь со мной делать. Видимо договорившись, Николай Петрович вызвал по телефону своих ловцов и к нам подъехала газель, очень похожая на ту, что приезжала к той мусорке-приманке в четверг. Из нее вышли двое, один из них был уже знакомым мне Александром, а другого я раньше не видел. Я с Арменом и Николай Петровичем подошли к ним. Саня сказал:

— Тут 12 псов. Все здоровые. Армен, тебе как обычно, привезти их на вашу фабрику?

— Нет, пусть Ваня их сначала посмотрит.

Я посмотрел. Три дворняги были заражены танитами. Стал думать, что мне делать дальше. Решение я нашел и предложил:

— Саня, я сейчас свою клетку тут поставлю, ты их туда всех загонишь, я по быстрому всех осмотрю, потом здоровых обратно к тебе в газель перегоним, а больных я себе заберу.

Так и сделали. Саня явно хотел впарить Армену негодный товар, две зараженные псины были на любой, даже непрофессиональный взгляд больными. Про третью я сказал, что у нее неправильные зрачки, и она тоже не здорова. Армен со мной согласился, он видел, что по всем признакам я не врал. Сам он ветеринаром не был, так что мой честный взгляд и жалкий вид уже почти сожранных танитами псов его убедил. Я перегрузил клетку с тремя танитами к себе в воровайку. Армен достал из барсетки толстенную пачку денег и начал отсчитывать с нее купюры для Николая Петровича. Тот жадно смотрел на пачку. Я подошел к ним и спросил:

— А я сколько должен?

Николай Петрович обернулся ко мне и назвал сумму. Армен усмехнулся. Теперь я как бы был в его команде, и он решил мне помочь. Цен то я не знал, и Николай Петрович сейчас явно пытался на мне нажиться.

— Зачем так говориш Коля? Парень нормалный, грех будит у тибя, если обманивать его будишь.

И он назвал уже другую сумму, раза в три меньшую. Петрович не стал спорить, хотя зло зыркнул на Армена. Я не стал торговаться и молча достал деньги. Расплатившись с Петровичем за трех дворняг, я спросил у него: