Разумеется, такой важный процесс шёл под наблюдением судей академии, что пресекали любые нарушения правил жёсткими санкциями, до остального же им дела не было.

Также в современных условиях вызвать даже девушку на бой под формальным предлогом было вполне допустимо, разве что запрещались поединки на смерть. Не принято было вызывать, это да, опасно для репутации, но допустимо. Тем более в среде мастеров духа половые различия практически сходили на нет, уступая место мастерству, пусть и с определёнными нюансами.

— Поверь, я это знаю! Очень хорошо знаю! — ответила ему юная красавица с весьма мускулистым телом, сложив руки под грудью почти нулевого размера, — И стою на ринге перед тобой уже в тридцать шестой раз, даже не имея ни шанса победить именно потому, что не могу позволить задавить мой род силой!

— Я понимаю, милая, понимаю… Но тебе придётся признать, что ваш век скоро закончится. Дети, полученные от твоего деда даже путём искусственного оплодотворения, в силу его возраста и применённого способа, не достигнут и четверти твоих сил, обрушив качество наследия. А ты, как женщина, и вовсе не способна передать потомкам родовой талант. На что ты надеешься, постоянно сопротивляясь судьбе? — Назгир не питал каких-либо чувств к этой пусть красивой, но упрямой девице, но был также восхищён её характером и упорством. Кали Шакрам была идеальной партией для любого мужчины, и весь прошлый год Назгир Авиакари планомерно выбивал из гонки за её руку конкурента за конкурентом. И вот теперь он на время остался один на один со строптивой девчонкой, до сих пор глупо считавшей, что она сумеет как-то спасти от упадка свою семью и что от её мнения вообще что-то зависит. Как только старик Дороян умрёт, он возьмёт всё, что пожелает, в том числе и саму упрямую девчонку!

И дело здесь было совсем не в фамилии или даже праве собственности на бизнес Кали. Сам дар техники духа рода Шакрам был под угрозой исчезновения, от чего девушка и воспринимала всех вокруг в штыки.

Неожиданно для присутствующих в зал вошёл ещё кто-то, отворив герметичные двери. И мог это сделать лишь тот, кто получил допуск в зал как участник боя, ибо иных здесь быть не могло. Вот только какой идиот мог вломиться в тот же зал, где Кали и Назгир, два представителя высшей знати, в очередной раз выясняли отношения?

— Ты кто такой⁈ Жить надоело⁈ — вопрос задал, как ни странно, помощник Кали, как самый заинтересованный в неразглашении очередного поражения свой госпожи. А о том, что она проиграет знали все, в том числе и сама Кали Шакрам.