Усилием воли я призвал Рупор Повелителя. Оружие, которое я ранее продемонстрировал как бесполезное. Впрочем, теперь он очень быстро поменяет свое мнение о нем.

— Нет, бой действительно законен. — я поднес Рупор к своим губам, и тихо произнес. —[Получи все раны обратно].

Все удары, которые он мне нанес. Все раны, которые я получил. И, конечно же, эффект всасывания в черную дыру… он прочувствовал все это на себе. И, парадоксально, но последнее — самое безболезненное и необъяснимое из этого.

Горло обдало жгучей болью. Возможно я лишился дара голоса навсегда. Но Отрицание Ран мгновенно восстановило мой голос.

Алекс был силен. Сильнее, чем кто угодно. Даже со всеми своими навыками мне пришлось заставить его открыться, прежде чем нанести последний удар. И то, что я под конец победил, вовсе не значит, что я сильнее. Мне просто немного повезло.

По крайней мере, я так думал… пока не услышал его голос…

—Я чуть не проиграл, сукин ты сын.

Предвидя будущее, я попытался спастись через Область Перемещения, но меч пробил мне грудь.

Он ответил мне точно такой же раной, которую я оставил ему.

— Кха… — я выплюнул кровь.

А вот это уже нехорошо… и почему-то Отрицанием Урона я не могу восстановиться.

Передо мной появился Алекс. Полностью здоровый и невредимый. Но кое-какие изменения все-таки были. Теперь на нем была совсем другая одежда. За спиной было одно огромное правое крыло. А в руке был лук.

—Но я должен поблагодарить тебя, Эван. Все это время я гадал, как же мне достигнуть пятидесятого уровня? Но ты поставил меня в такие условия, что у меня просто не было выбора. — ухмыльнулся он.

Вытащив из себя меч, я сплюнул кровь.

— Значит вот как выглядит сила после достижения пятидесятого уровня? — понял я.

—Похоже на то. Достижение пятидесятого уровня сравнимо с получением силы с нуля. Ты не получаешь нового навыка, но все старые навыки раскрываются с новой стороны, а Души и Доспехи становятся намного сильнее. Я даже смог вернуть свое тели из этой Черной Дыры. И теперь я хочу продемонстрировать всю свою новую силу!

Он действительно сильно изменился. Передо мной больше не Алекс. Его разум окончательно поглощен жаждой силы.

— Было бы неплохо… но, как я и сказал, поединок окончен.

Глаза Алекса расширились. Он схватился за сердце и упал на колено.

—Что… это…?

— Отрицание Жизни. Мой последний козырь. Я могу использовать этот навык только на тех, кого недавно коснулся. К счастью, в бою нам довелось много раз касаться друг друга.

—Кха-кха… — он окончательно упал на пол, не способный даже стоять.

— Можешь не стараться сопротивляться. Это не сердечный приступ. Не рана, которую можно было бы регенерировать. И не какая-то хитрость. Ты просто умираешь. Даже бессмертного можно убить, если сначала убить понятие «бессмертие».