Не знаю, чем он заряжал свою пушку, но это точно были не обычные оболочечные пули. Попадания в броню пробивали ее в слабых местах навылет, но даже при выстреле в нагрудник корпоратского сержанта он умудрился пробить броню, причем не просто пробить, но еще и нанести страшную рану, из которой тут же брызнула кровь.

Блин, будто внутри человека что-то взорвалось, со всех щелей и дыр поперла кровь, словно из дырявой грелки… Что за хрень?

Еще двое упали, как подкошенные, когда их буквально разнесло на куски вместе с «надежными укрытиями», которые они заняли. А вы, ребятки, не щелкайте хлебалом, глядите по сторонам, или тетя Элен вас так всех перебьет!

Я все же не удержался и, не сбавляя скорости, бросил взгляд в сторону.

Ой, как хорошо — своими очередями я буквально прижал противника. Они и нос высунуть не могли. Этим вовсю пользовались мои компаньоны — тщательно выцеливали и отстреливали противников.

И тут внезапно: «Щелк!».

Все, боекомплект исчерпан.

Ну что ж, на перезарядку этой дуры нужно время, которого у меня просто нет, так что я роняю пушку на пол, она вся аж дымится от перегрева, а сам ускоряюсь до максимума и активирую силовой кулак.

Дымка энергополей, тут же окутывающая его, свидетельствует о готовности крушить и ломать.

В мою броню вновь начинают попадать первые выстрелы из гауссов. Пока они не прицельные, враг не понял, что случилось, и еще только пробует высунуться, наскоро пальнуть, и тут же спрятаться обратно. Но рано или поздно они допрут, что мне уже стрелять нечем, и тогда в меня полетит по полной. А там найдется какой-нибудь шальной снаряд, который таки нащупает уязвимую точку, это лишь вопрос времени и моего везения, поэтому не стоит испытывать судьбу.

Я уже несусь эдаким носорогом, не разбирая дороги, просто прошибая собой все на пути, включая баррикады, какую-то кучу из частей лабораторного оборудования. Детали и обломки прямо-таки брызгами разлетаются в сторону от меня, а оказавшийся на моем пути ошеломлённый противник тут же получает мощный удар в грудь. Силовое поле легко сокрушает его броню, проникает дальше, пробивая одежду, кожу, я вижу, как кровь, испаряясь, шипит на кулаке.

Надо же, пробил бедолагу практически насквозь, к черту сплющив внутренние органы, сломав позвоночник.

Я стряхиваю останки тела, словно бы застрявшие у меня на руке, и в этот миг сразу два снаряда врезаются в и так уже ослабленную броню на правой стороне груди.

Тут же взвизгнувшие предупредительные сигналы, появившиеся и мигающие красные иконки на экране перед глазами, сообщают, что броня пробита, а датчик жизненных показателей пилота начинает скакать.