— Данные пойдёт по моему каналу, Марк, — сообщил Трофимов. — И на военном аэродроме Новгорода тебя через четверть часа будет ждать суборбитальный транспорт.
— Через четверть часа я просто не успею.
— Это понятно. Через четверть часа он будет готов. Жду. До встречи, Марк.
— До встречи, Трофим Игнатьевич, — задумчиво ответил я, просматривая присланные данные.
Это было… интересно. Крайне урезанные данные, без деталей, но что за реактор выдаёт указанные параметры — было чертовски интересно. Ну и где — примерно понятно. Регион Суоми, прифронтовой регион — просто негде больше использовать крепостные источники энергопитания, при том, что сбой в любом другом месте Империи не повлёк бы привлечения «стороннего специалиста».
Ну по крайней мере исходя из всего мне известного. С Восходниками, по крайней мере, войны на текущий момент точно нет.
Короче, просмотрел, понял, что берусь. Потратил час на то, что отравлял ночной отдых всем, до кого добрался: инструкции и всё такое. Вероятность того, что из крепости удастся быть на связи с Гаражом… велика. Но эта не всегда возможна, с учётом наблюдателей.
И, через полтора часа, сопровождаемый робопсами и транспортными пауками и крабиками с поклажей, выходил из грузовика в военно-транспортном аэропорту Новгорода.
Глава 9
Сам полёт занял порядка шести минут, что для суборбитального полёта совершенно нормально. Больше по времени грузились-выгружались, хотя и никаких проверок и назойливого внимания не было — если бы были, я бы проверяльщиков послал в далёкие дали. Что, в свою очередь, знал Трофимов, сволочь в погонах — поспать не дал… Впрочем с учётом гонорара — так уж и быть, потерплю.
Ну а сам факт использования суборбитального судна, каждый полёт которого — десятки тысяч рублей, в случае с прифронтовой полосой оправдан. Потому что как наши доблестные ПВО и ПРО, так и подлые, коварные и… как-то там ещё гундели в новостях, не запомнил. Ну в общем ПВО и ПРО Северных Княжеств работали с отточенной десятилетиями эффективностью. Так что летать обычной авиацией на передовую было практически гарантированным путём на тот свет.
Ну а суборбитальники с их баллистической траекторией проскакивали зоны обнаружения и перехвата. ПРО по ним, конечно, отрабатывало — но ПРО на защищённый транспортник и не рассчитано. Хотя на борту похожего на огромный снаряд судна вились ломаные зигзаги испарившейся обшивки — вели нас лазерами, пытаясь сбить.
Выйдя же из судна и ожидая, когда моя «свита», а точнее, транспортно-защитные модули соберутся вокруг меня, я наблюдал вид на город. Точнее, даже на «город» — развалины и руины вокруг были такие, что Нижний ощущался центром благоустроенности и цивилизации. Воронки, обломки, следы пожаров — возникало чувство, что ни одного целого здания в городе просто нет. Хотя город и точно был Улеаборгом: подгоревшая и гнутая металлическая надпись на полураздолбанной ратуше гласила «Uleåbor…»