— Он мне ничем не помешал… — залепетал Штольц. — И не идеи… секретность…
— На терминал посмотри, Евграф Севастьянович.
Штольц послушался и смотрел на записи работы нескольких разработак Гаража, из тех, что попались на глаза наблюдателям Империи.
— И это — он. Нет у него в его Нижнем Городе никого, кто бы такое удумал.
— В Нижнем?
— Да. Его корпорация Гараж — из Нижнего Города Новгорода. И довольно благожелательна Империи, должен сказать. Несмотря на то, что многие Канцелярии и службы, польстившись на мзду, его отталкивают.
— Я… не понимаю я, Карл Антерович.
— Объясняю: ты мне нужен на твоём месте. Ты с этой ебулдой…
— Генератором.
— Я и говорю — ебулдой, прекрасно справляешься. И полезен мне, городу, да и Империи. Но вот то, что ты сделал сейчас… Мехов бы просто и без прикрас убил бы тебя, Евграф Севастьянович. И был бы в своём праве, да и я вряд ли доказал бы что-то, если и начал пытаться. Так что выкини его из головы. И прекрати хернёй страдать, — поднялся губернатор. — Занимайся реактором и наукой, — прошёл к двери и на пороге, полуобернувшись, бросил. — Наёмник твой мёртв, Евграф Севастьянович. Нечего такой швали в моём городе делать.
— Карл Антерович, я…
— Ну что «ты»? Думаешь я не знаю, что в Улеаборге творится? — усмехнулся губернатор. — Да всё я тут знаю. Только сейчас с этим техником ошибся… Ну да не будет больше такого. Всё, прощай Евграф Севастьянович, и больше таких глупостей не делай.
С этими словами губернатор покинул апартаменты, а у Штольца появилось гораздо больше животрепещущих тем для обдумывания, чем было перед визитом.
Глава 10
Отдохнул, ещё поспал — приятно, когда никакие дела не дёргают. Даже сходил с Трофимовым и его молчаливыми ребятами в баню. Настолько молчаливыми, что если бы не ментализм, я бы принял их за роботов: автоматов, к механизированному доспеху приставленных.
И вроде бы всё нормально, но вечерком вваливается к Трофимову, в гостиной которого я сидел, полковник. В таком виде, в котором не каждого лейтенанта увидишь: бежит не строем, фуражка набекрень, мундир не застёгнут. Ну и физиономия потная и язык буквально на плече.
— Тимофей Игнатьич! — выдал он, немного отдышавшись. — И вы здесь… — кивнул он мне. — У меня для вас пренеприятнейшее известие!
— К нам едет ревизор, — хмыкнул я.
— А вы откуда узнали? — вытаращился на меня полковник. — Не едет, правда, а приехали. И не ревизор, а инспекционная комиссия военной канцелярии. Но да…
— Ну вроде проблема, но нам-то с Марком что за дело? — нахмурился Трофимов.
— Вам — никакой. А вот господину Марку…