* * *

Умеренно получив удовольствие от реакции Феди и Кирпича, я решил, что хорошего понемножку. Ну разве ещё капельку…

— Не стоит напиваться, Федь. А если, например, заявятся за этими доспехами, — похлопал я по второму доспеху. — А у нас — атаман пьяный?

— Марк, скажи мне пожалуйста, ЧТО мы сделаем против бригады Империи? — трагично вопросил Федя. — Что пьяные, что трезвые…

— Да не будет никакой бригады, — перестал я валять дурака. — И не заявится никто — всё нормально.

— Я лучше пока промолчу, — подал голос Кирпич.

— А я… — и тут слова Фёдора прервал селектор общегаражной связи.

— У ворот Имперские вояки, не меньше двух десятков! Под сканеры не идут, при оружии!

— Не заявится⁈ — почти крикнул Федя, хватая как и Кирпич мобилу.

И под моим немного удивлённым взглядом, буквально в полминуты, эта парочка умудрилась поставить на уши весь Гараж! Всех в ружьё, всех на баррикады…

— Да угомонитесь вы! — возмутился я. — ВСЁ НОРМАЛЬНО. Никто не нападает. Пойдём поговорим.

И направился к платформе. Ну а перед гаражом и вправду была двадцатка Корзуна. Причём вполне себе отпускная: яркие рубахи с пальмами, шорты, солнцезащитные очки…

— И с чего их вообще за имперских военных приняли? — риторически поинтересовался я.

— Ты на их рожи посмотри, — буркнул Кирпич. — И у «гражданских» из чемоданов боевая броня и крупнокалиберные стволы не торчат, — дополнил он, что, в общем-то, нельзя было не признать логичным.

— И ожерелье из цветов, а не осколочных гранат, — дополнил Федя.

— Ну, может муляжи… — протянул я, но сам фыркнул. — Ладно, вопрос снимается. Привет, Коржун! — помахал я рукой.

— Здравия желаю, граф Мехов! — прищёлкнул каблуками сандалий диверсант, уж как умудрился — чёрт знает.

— Вольно и без чинов, — ухмыльнулся я.

— Хорошо… Марк. Прибыли… на отдых. Прошу указать место хранения снаряжения и квартиры.

— Пойдём пока вниз. Посмотришь, где с вашими доспехами вожусь, заодно и поговорим.

— Слуш… Хорошо, Марк. За мной! — скомандовал он.

Спустились, где я вкратце объяснил, кто и что. Кирпич начал ссаться кипятком от ликования и радости, но, будучи ветераном, это умело скрывал. Правда, не до конца: выйдя «по делу», он начал орать так, что звукоизоляция не помогала. И судьба: «Вот теперь эти неженки криворукие, отродья морской звезды и павиана, попляшут! Кирпич у них — херовый и злой инструктор! Уха-ха-ха-ха!!!» — внушала некоторое сочувствие.

В общем, ребят Коржуна направили обживаться, правда, Федя остался, требовательно смотря на меня.

— Ладно, пойдём, расскажу, — вздохнул я. — Как другу — атамана это не слишком касается.