Сияющая фигура бешеной бабы, нападающей на него, не поддавалась никаким атакам! Даже таким, какими Евгений-Ураган срывал броню с техники! Нет, он бы справился, конечно…

Но отголосок смерти отца натолкнул на единственно возможное разумное решение: если Ярополк мёртв, значит у нападающих есть ещё какие-то уловки, помимо огненной бабы. И с ними лучше не встречаться, если Евгений хочет продолжить род.

Так что теперь окольничий успокаивал себя тем, что он отомстит… Хотя, с начала, не помешает понять кому. Это были точно не Высецкие, но… Мехов? Даже и не верится, но похоже, что и вправду это дело рук «помойного графа».

И отомстить будет… не менее сложно, чем Высецким. Эти-то не отстанут! А он один, теперь Ярополк не поможет. Но Евгений — справится. И эти ничтожества осознают его истинное величие, перед своей жалкой смертью! Подбадривая себя подобными мыслями Евгений удалился от особняка на несколько километров, добравшись до выхода из тайного хода. Который оканчивался на территории гигантского склада.

Добравшись до нужного бокса Евгений осмотрел его: оружие, машина, наличные деньги, терминалы и планшеты. В общем-то ситуация дерьмовая, но всё не так плохо. Нужно просто…

— Гр-р-р-р… — послышалось со спины негромкий звук.

Но жутко пугающее — эфир Евгений чувствовал. И за спиной не было ничего живого, точно! Хотя и рычание за спиной было… не совсем живым, понял Евгений, рывком обернувшись. А там был пёс… точнее пародия на пса, геометрические линии и хром, пародийно сложенные в облик пса. Робопса, причём вроде бы что-то подобное Евгений видел, собирая данные по Мехову. Значит атака на особняк ТОЧНО дело рук этого выскочки!

В миг гудящая пелена воздуха, пропитанного эфиром, окутала Евгения, защищая от возможной опасности. А в пса полетел невозможно сильный поток воздуха… Не оказавший на него никакого влияния: хромированные когти уцепились за пластобетон покрытия, а тело слегка опустилось, уменьшая сопротивление.

— Невежливо атаковать, не выслушав… Впрочем, Евгений-Ураган, говорить с тобой о вежливости — бессмысленно тратить время. Которого у меня на тебя особо нет. А у тебя его и вовсе не осталось, — прозвучала от пса явная трансляция. — Не знаю, какого чёрта тебе и твоему папаше понадобилось от меня, кому вы продались или просто развлекались. Но сделали вы это зря. И совсем зря подвергли опасности моё окружение. Прощай…

— И что ты сделаешь, помойный граф… — запальчиво бросил Евгений, выискивая опасность… но это не помогло.

С грохотом и вспышкой робопёс разлетелся на осколки. И на лице Евгения зародилась усмешка превосходства. Которая осталась на нём, когда сияющие как звёзды двадцатисантиметровые стержни прошли его щит, о который перед этим ударились осколки пса. После чего стержни вошли, с шипением, в плоть окольничего, который даже не успел взвыть от немыслимой боли — пробивший череп штырь положил конец истории древнего рода.