— Этот «неплохой специалист» вынесла мне весь мозг, Марк! И посмотри какие расходы! — сунул он в меня листки, в которые я вчитался.

Протёр глаза. Незаметно ущипнул себя за бедро под столом. Ещё раз протёр глаза и прочитал распечатку.

— Федь, скажи пожалуйста: какое отношение Рината имеет к оплате твоих виртуальных курсов и энциклопедий? — уточнил я.

— Так я ВООБЩЕ не понимаю четверть того, о чём она гово… ругается! Без этого — я её не ПО-НИ-МА-Ю!

— Сочувствую, — нашёл я единственный нейтральный ответ.

— И сегодня, два чёртовых часа она долбила меня в мозг! Ругалась, обзывалась…

— По делу? — уточнил я.

— НЕТ! Смотри! — вытащил он ещё листок. — Вот, отчётность. Там полпроцента заложено на непредвиденные траты!

— Угу.

— И из-за того, что её величеству…

— Её милости, — для протокола уточнил я, получив от Фёдора признательный кивок.

— Её милости непонятно, где эти полпроцента выручки, она ОРАЛА на меня два часа! Так, что сначала прибежала моя охрана. А потом медички!

— Так, Федь. Только из-за этого люфта в отчёте?

— Не только, — буркнул друг.

— У тебя есть претензии к её профессионализму?

— К её воплям! К профессионализму нет, — вздохнул Федя. — Сам её вопли слушаю, там полезное бывает, — признал он.

— И чего ты хочешь от меня, Федь?

— Я… да выговорится, наверное, — вздохнул он.

— На это и нужны друзья, — пожал я плечами.

— Ладно, пойду я. Может и привыкну… А может пускать к себе не буду!

— Тоже вполне вариант, — пожал я плечами, смотря вслед другу. — Икси.

— Да, Марк. Приятного вам аппетита.

— Спасибо. Направь Феде на терминал дела Ринаты. Пусть познакомится с тем, что и как она делала.

— Направила, Марк.

Ну и позавтракал я спокойно. А после — прикинул, что наиболее горит. И, выходило, что не важные дела, а… пленные, чтоб их. Ну… ладно, не убивать же их, в самом деле. И сам о возможном найме думал, рассуждал я, телепаясь в подвальные казематы.

Кстати казематы Гаража больше напоминали палату для лечения: держать пленных в сознании глупо, убивать — тоже. По крайней мере убивать не по делу, а потому что «могут сбежать». Так что несколько залов в три яруса покрывали упрощённые медкапсулы, удерживающие захваченный в медикаментозном сне. И сейчас надо было определиться… И, пожалуй, позвать Кирпича, пришло мне в голову.

— Чего звал? — явился наш воевода с отрядом. — Расстреливать — не будем! — отрезал он, увидев куда я направляюсь. — Сам их под капельницы загнал, вот и травани чем-то!

— Да что из меня все какого-то зверя представляют? — философски поинтересовался я. — Не стал бы я тебя, Кирпич, ради такой мелочи как расстрел дёргать.