Бред и тем страшнее, если он окажется правдой. Да и Ирен с Трисой вели себя чересчур дружелюбно. У меня даже создалось ощущение, что они меня ждали.

Вот дерьмо.

От этого на затылке волосы встали дыбом.

— Зара, а что ты знаешь о Приверженцах Безымянного? — спросил я, шагая по улице и стараясь не выдать своего беспокойства.

Зара подняла на меня удивлённый и немного задумчивый взгляд:

— Приверженцы поклоняются Безымянному — покровителю странников и новых впечатлений. Это одна из самых древних божественных сущностей, у неё мало храмов и церквей и довольно мало последователей. Да и никто не знает, богиня это или бог. Просто Безымянный, — она покачала головой.

— Я не слишком много знаю о божествах, не принадлежащих к расе гоблинов, но, кое что слышала. Считается, что поклоняющиеся Безымянному относятся к низшей касте. Их открыто презирают из-за их отношения к рабам. Им разрешено размещать свои филиалы, храмы и алтари только в трущобах городов. В богатые кварталы городов им хода нет.

Ба! И этот мир не прошла стороной грязная конкуренция между последователями разных богов. Всё как и на земле. Каждый хочет загребать жар чужими руками и собрать максимальную прибыль.

— Ты тоже заметил что-то странное в поведении Ирэн и Трисы? — спросила у меня Зара и взяла за руку.

Я просто кивнул, подтверждая своё беспокойство.

— Да, они вели себя так, словно знали про нас практически всё, будто мы для них были открытая книга. Особенно меня смутила, это странная скидка «За истинное удовольствие». Ты заметила, что они называли нас по именам, хотя мы им не представились? Ладно Триса — мы могли во время секса и отдыха назвать друг-друга по имени. Но у Ирэн точно не было возможности их узнать, разве только она следила за нашим отдыхом…

Мурашки вновь пробежали по моему телу.

— А ещё эта Ирэн очень хотела узнать меня получше и затащить в постель, хотя изначально говорила об ухаживании. Что её так впечатлило? Размер моего члена? Она наблюдала за нашим отдыхом?

Зара улыбнулась:

— В каждом борделе есть свои секреты, и думаю, что они действительно следили за нами, но ты прав, меня тоже смущает такая низкая цена и эта скидка. И очевидно, что Триса их самая дорогая куртизанка. Русалки редко выходят из воды, а Триса очень красива для своего вида. Так зачем же брать с нас так мало? Пять монет? Это цена самой дешёвой куртизанки и уж точно не Трисы.

— Не знаю, но у меня мурашки по телу и волосы дыбом.

Зара с тревогой посмотрела на меня и потянулась к своей фляге воды, что висела на ремне:

— Мурашки, волосы? Это какая-то болезнь или проклятие?