— Нашей вины в случившемся нет, Морлох, — по возможности ровным тоном заговорил я, хотя и самого распирала злость на так некстати случившееся разборки. — Отпусти мага, к несчастному случаю он не имеет ни малейшего отношения.

— Вы, чужаки, приходите, когда вас не ждут, — зарычал кузнец, продолжая стискивать плечо Ранилака с такой силой, что из-под когтей уже начала проступать кровь. — Приходите и устраиваете свару там, где не следует, вмешиваетесь в нашу жизнь. А страдаем мы!

— Твой щенок жив, — с нажимом повторил я, заостряя внимание гхэлла на немаловажном обстоятельстве. — Предлагаю обсудить дело мирно. Пятнышко пострадал не от наших рук. Напротив, я его спас.

— Он инициирован раньше времени, не так, как положено!

— Но он жив. Разве не это главное?

— Нет, человек, главное отнюдь не это! С такой инициацией я еще не сталкивался, мне придется везти Пятнышко к Хранителю, чтобы определить его судьбу! И если ни Йеноху, ни Горэл не примут его, мой щенок станет изгоем на островах!

Бывают ситуации, когда попытка проявить вежливость воспринимается как слабость и эта ситуация оказалась как раз из таких. А потому больше я не стал сдерживать собственного раздражения, вызванного несправедливым обвинением.

— Да приди в себя, гхэлл! — рявкнул я, на всякий случай приготовившись врезатьПлетью боли . — Если бы кто-то сумел оживить моего друга или родственника, то именно это стало бы для меня главным! Жизнь, а не правила приличия и ваши обычаи! Жизнь, Алан тебя дери! Пока ты жив, можно исправить все и лишь утрата последнего сейва ставит окончательную точку в свершившемся. И то не всегда! Так что не сваливай вину на меня, свару начал Рист, это ему, а не мне было наплевать, где он ее затевает! Мы с Ранилаком на неприятности не напрашивались и мирно ждали своей очереди для переправы! Так может с Риста и спросишь за это безобразие?

Повисло тяжелое молчание. Прокаченная харизма наверняка способна смягчить любую ложь, но правда под ее влиянием убийственно убедительна, а я сейчас говорил чистую правду.

— Он прав, — нехотя признал Горач Зубастый, с каким-то смущенным видом пряча кинжалы в ножны. — Щенок жив, а значит, кто бы не начал свару, проблема исчерпана. И инициация — это наша забота, а не людей. Разберемся сами, Морлох. Забери Пятнышко, а я отвезу этих двоих на остров. Обязательства есть обязательства.

Подкрепленные ворчанием союзника аргументы все-таки достигли сознания Морлоха сквозь пелену гнева. Кузнец отчетливо скрипнул зубами под забралом шлема и наконец отпустил мага. Затем тяжело шагнул ближе к Пятнышку, все еще распростертому на траве без сознания, наклонился и подхватил его свободной рукой за одежку на спине. Тот обвис, словно тряпка. Больше не говоря ни слова, сердитый гхэлл развернулся к нам спиной и потопал в сторону селения.