Теневое клеймо Неофит Алана Темного послушен воле первожреца в течении 24 часов

Результат поразительный. Не зря все-таки зарядилКлеймо возле алтаря, а ведь мог и прохлопать. Но и боль ошеломляющая. Знак Алана словно решил отыграться за несколько часов молчания: грудь и горло горели нестерпимым огнем. Похоже, сразу девять целей в самом начале практики — выше моих текущих возможностей. Что это, как не предупреждение? Нужно убираться отсюда, как можно быстрее. Долго такую боль я вынести не смогу, а если отключусь, кто знает, что произойдет дальше…

В мертвой тишине, отчетливо слыша, как скрипит гравий под подошвами сапог, я подошел к Антраксу поближе и остановился в шаге, глядя ему в глаза. Ну да, паренек в смятении, пытается понять, что происходит и почему у него пропало желание что-либо делать со мной. Это заметно и вполне понятно. Минуту назад, когда он тут разглагольствовал, очень хотелось стереть самодовольную ухмылку с его рожи крепкой оплеухой. Но сейчас, когда он бессилен, гнев пропал, растаял. Вся эта чушь с самоутверждением нужна только слабым духом и не стоит усугублять последствия. Они и без того будут весьма неприятные. Пусть и бескровная, но это лишь временная победа. Необходимая передышка.

— Это невозможно, — Антракс с силой встряхнул рыжеволосой головой, пытаясь сбить наваждение. — Что это за Алан Темный такой, никогда о нем не слышал…

Ничуть не сомневаюсь, что в следующий раз Антракс будет готов и второй раз такой трюк с ним не выйдет. И кто знает, сколько здесь, в окрестностях, его людей на самом деле? Что, если сейчас он сообразит призвать тех, кто не подчинен Алану? И все наше преимущество окажется пшиком.

— Будь добр, потуши огонь, — тяжело обронил я. Хватка Знака Алана, стискивающая горло, изменила голос до неузнаваемости.

Антракс послушно сделал знак Гораду, низкорослому, но крепко сбитому магу с крупным мясистым лицом, в сером кожаном балахоне. Тот кивнул и пламя опало.

— В следующий раз, когда попытаешься меня найти, а ты наверняка такие попытки предпримешь… подумай о более конструктивном подходе, — боль все сильнее скручивала горло спазмами, говорить становилось все труднее. Мой голос уже смахивал на шипение варн, а перед глазами все плыло в багровых тонах. Но нужно держаться и продолжать делать вид, что я контролирую ситуацию. — Поверь на слово, вести со мной дела выгоднее… чем враждовать… А то, что я смогу предложить… не сможет предложить больше никто. Ах да, вот еще что… Эти сутки, пока действует обращение… вся ваша гоп-компания будет находиться здесь, на этом самом месте. Таково мое желание… Так будет лучше для всех нас, уж извини… за отнятое время.