Хрустя подошвами по каменному крошеву, я устремился к двери, ведущей на мост между башнями. Рывком откинул засов (чтоб вас, почему заперто изнутри, как же сюда попадал бывший владелец?!), распахнул дверь, издавшую прямо-таки оглушительный скрежет проржавевших петель, и…

И едва не кувыркнулся вниз со второго этажа, в спешке запамятовав, что мост наполовину разрушен тем же змеем, причем разрушен именно с моей стороны. В последний момент удалось ухватиться за дверь. После чего я крепко выматерился, восстанавливая равновесие, отступил на шаг и глянул вниз, прикидывая, как спуститься. На самом деле не так уж и высоко, приземление с восьми метров вполне выдержу без существенных потерь, физические кондиции аватара весьма достойные… И все же я подумал об этом с опаской. Только что состоявшееся воскрешение вносило некий диссонанс в саму необходимость к риску. Любому риску. Да еще и нараставший в воздухе некий гул настораживал…

Задавив в душе нетерпение, я осмотрелся внимательнее.

Вот как, значит, это выглядит на деле — «осколок реальности».

Вид с моей точки обзора открывался совершенно сюрреалистический. Настолько, что дрожь пробирала и дух захватывало. Или это просто воздух такой, что дыхание спирает — сухой, застывший, пронизанный рассеянным светом и наполненный мелкой невесомой пылью от раздробленных камней. Кусок реальности окружала оболочка светящегося и переливающегося всеми цветами радуги коконаастрального барьера — системная надпись сопровождала взгляд, куда бы я ни посмотрел. Здесь не было ни ночи, ни дня. Мягкое свечение оболочки создавало причудливый танец из пятен тьмы и света, позволяя довольно сносно ориентироваться без дополнительных источников освещения. Верхняя граница простиралась в трех-четырех десятках метров от острых шпилей уцелевшей башни, заменяя собой небеса, затем сияющие стенки кокона округло спускались вниз, охватывая весь комплекс целиком, и исчезали за крепостной стеной. Видимо, оболочка замыкалась где-то внизу, под залом с портальной установкой, отхватив солидный кусок скальных пород до самого подножия кургана, на котором располагалась цитадель раньше.

Двор цитадели остался без изменений.

Подножие башни, из которой я выглядывал, подпирала груда обломков. Россыпь разбитых блоков разрушенного пролета моста неряшливым пунктиром тянулась по земле до центральной опоры, поддерживающей уцелевшую половинку, а ворота крепости были измочалены после жестокой битвы и восстановлению не подлежали, только замене. Также двор усеивали обломки и щепки от дротиков, которые бесы метали в защитников цитадели. Все более-менее целое имущество перед массовым исходом из Лунной Радуги успели собрать коби, и сейчас этими дротиками должен быть забит первый этаж правой башни.