Оба собеседника стояли на фоне воздушного судна, которое улеглось плоским дном на каменистую землю почти на самом краю обрыва. Размер корабля впечатлил. Если сложить вместе сотню тех лодочек, что я видел у пиратов, то может быть, и удалось бы скроить из них один такой кораблик. Выкрашенный в небесно-голубой цвет корпус от кормы до носа составлял не меньше тридцати метров, а высота его была не больше четырех. Я уже заметил, что плоскодонность — характерная деталь для местных воздушных судов, которым приходилось бороздить более беспокойную и эфемерную стихию, чем водные просторы. А значит, по элементарным логическим умозаключениям, такая характеристика как «подъемная сила» важна не только в отношении парусов, но и самого корпуса. Кстати, насчет парусов — их ткань, скроенная «зеброй» из бело-голубых полос, трепетала и весьма звучно хлопала на ветру даже с такого расстояния. Развернутые вширь и ввысь они еще больше визуально увеличивали и без того немаленькие размеры воздушного судна.

Но чтобы получить полное представление об увиденном, нельзя не упомянуть о громадном бледно-оранжевом солнце, на фоне которого находился сам корабль. Сияли паруса, горел светящейся окантовкой корабельный корпус и детали такелажа, даже гхэллы, хозяйничающие на палубе, ходили в светящемся ореоле. Осталось присобачить крылья и получатся ангелы… Не, не получатся, это я погорячился. Ангелы с собачьими головами — это нонсенс. Но красиво до умопомрачения. Да я, оказывается, эстет, ценитель прекрасного. Несмотря на огромные размеры, солнце почти не слепило, приходилось лишь немного щуриться.

То ли Михонариум вспомнил о своих обязанностях, то ли почувствовал мой взгляд — подняв голову, улыбнулся и махнул мне рукой, приглашая подойти. Что ж, не вижу причин заставлять себя ждать…

Стоп. Есть причина. И серьезная.

Уловив смену моего настроения, Кроха зашевелилась, выбралась из спальника и взлетела, со шмелиным гудением зависнув на уровне моего лица.

— Босс? Ты чего? — фейри обеспокоенно заглянула мне в глаза. — Чего так встревожился? Ну да, эти гхэллы — страшноватые типы, но не нападают же. А эльфа мы уже знаем. Трепло, но вполне дружелюбное. Я же чую, что сейчас нам с гхэллами безопасно. И на корабле страсть как хочется побывать? Пойдем, а?

Вот же любопытное создание. Своих крыльев ей уже не хватает — на корабле захотелось покататься.

— А может, он только кажется дружелюбным? — я усмехнулся.

— Обижаешь, босс. Это меня ты чувствуешь только благодаря духовной связи, но я-то природная эмпатка и ощущаю всех живых существ. Миха, конечно, себе на уме, но это практически со всеми так. Ты ведь тоже не торопился делиться с ним подробностями о личной жизни.