Заложников без сознания вынес на стадион по одному, к поредевшей толпе. Летать стало сложнее — похоже, я лишился значительной части магии воздуха вместе с теми, кто предпочёл оставить Сердце. Среди решивших разыграть билет наружу оказалось на удивление много школьников, включая Лазаря Феодораксиса — видно, частичное исполнение плана директора его не устроило и изворотливый пройдоха мгновенно поменял планы. Ещё и пытался в одну шлюпку с моим девчонками попасть, зараза такая — но не преуспел.

Последней я сгрузил бесчувственную Роксану Родику. Без Мирен филигранно управляться с доступным даром суккубы мне было куда сложнее: народ на спортивной площадке всё ещё вёл себя прилично скорее по инерции — ни о каком мягком контроле настроений толпы речи уже не шло. С другой стороны, все понимали — вот он, конец дурацкого приключения. Так, надо что-то сказать, напоследок.

— Надеюсь, мы больше никогда не увидимся, — с чувством выпалил я то, что думал. — Пожалуйста, очень прошу: больше не давайте мне повода вмешиваться, хорошо? А чтобы соблазнов чудить по-крупному было поменьше, я забираю у вас…это.

Со стороны, наверное, показалось, что я шагнул с помоста прямо в стоящее горизонтально зеркало Малого ордена экзорцистов — и проваливаюсь в него, словно разбив ставший тонким льдом хрусталь. На самом деле я разорвал поверхность артефакта концентрированным поток магии и потёкшей следом силы, вызывал прямо посреди холда новое искажение Пространства — только очень маленькое и контролируемое, и «провалился» именно в него. Провалился, чтобы возникнуть рядом с другим зеркалом Сердца — и «нырнуть» в него, и так ещё пять раз, создавая на мгновение свой собственный тоннель между двумя точками напряжения реальности. Вот и пригодилась наука Перевозчиков, а лёд доспехов заменил мне машину. Последнее наследие предков — круг из хрусталя и серебра в информационном центре, я пробил с особым удовольствием: нефиг было восстанавливать нацистскую золотую раму со свастиками на артефакте. На миг я оказался буквальнонигде , ещё и поток колдовства с уничтожением последнего элемента системы прервался, но запасённой организмом магии хватило, чтобы сориентироваться и «оттолкнуться» к далёкой тусклой точке… И в последний момент на последней капле чужой силы разбить всё это время защищавший меня лёд.

— Твою мать! — с чувством высказался я, с усилием отрывая себя от холодного пола чердака родительской дачи. Как я умудрился не порезаться о покрывающие его хрустальные осколки вперемешку с кусками льда — так и останется неразрешённой загадкой. Тусклый дневной свет с трудом проникал через основательно заросшее грязью оконце, температура в доме ничуть не отличалась от той, что на улице. — Твою мать! Вернулся…