Последней в портал вошла Афина. Деву-воительницу не узнать было нельзя. Из брони только корсет. Из оружия щит и копье. На голове спартанский шлем, с гребнем, а, хм, тога-платье еле-еле закрывает ягодицы.

Признаться, оторваться от любования девушкой получилось с трудом. Лицо не было идеальным. Небольшой шрам на щеке и морщинки, делали его живым и где-то даже человеческим. Это подкупало. И она была первой, кто заговорил.

— Смотрю, братец совсем обезумел? — пренебрежение, смешанное с жалостью.

— Ты только сейчас это заметила? — хохотнул Лицифер.

— Не время, — гулкий бас Бахуса не дал разгореться трепу.

— Если она наберет силу, — тихий шелест вместо слов, от Тзинча, — даже наше большинство не сыграет роли.

— Предлагаю не медлить, — иронично бросил Локи. — Пусть нас и больше, но что-то мне подсказывает, что весовая категория не за нами. В чем вообще смысл? Здесь мы уязвимы.

— В нём, — палец Танатоса указал на меня.

Такой подставы я не ожидал. Взгляды семи божеств это то еще испытание. Они просвечивали насквозь и выворачивали всё естество, оценивая и читая.

— Тысячелетия идут, а всё, как обычно, зависит от смертных? — усмехнулась Афина.

— Сссерый, — протянул Тзинч, будто только что меня увидев. А после буквально тонна иронии в голосе: — какая честь.

Хотелось мне спросить, где остальные, но не стал. Да и как-то реагировать на слова богов тоже поостерегся. Ну их, как говорится, куда подальше.

— Отвлеку на себя Ареса, — продолжил Танатос, — нас вас остальные. К храму лучше не лезть. Этим займется Серый. Нам главное оттянуть всё внимание на себя.

— Овчинка выделки хоть стоит? — усмехнулась Афина.

— Это даст нам фору, — прошелестел Цегорах. — А там, как повезет.

— В самом худшем сценарии, — пустым голосом заговорил Тзинч, — все мы станем её рабами. А это хуже смерти.

— Ладно уже, — повел плечами Бахус. — Успеем еще наговориться.

И под звук, хм, бряцанья бокалов? Бог виноделия исчез во вспышке явно алкогольных паров. Ибо пахнуло так, что ажно заслезились глаза.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — поймал мой взгляд Танатос и под шелест крыльев взметнулся ввысь.

— Хорош, — хлопнул меня по плечу Цегорах, к тому же вешая баф. — Еще с Ллос не познакомился, а уже не жалею, что откликнулся на твой зов!

Больше мне никто и слова не сказал. Лишь Афина бросила какой-то странный долгий взгляд, после чего, внезапно, подмигнула. Вспышка и вокруг меня никого нет, а вокруг храма, внезапно, вспыхивает солнце.

— Боги для меня еще массовкой не играли, — пробормотал я, скользя взглядом по храму.

Окон там не было. Нет, было одно, над главными дверями, что больше походили на ворота, но вот так навскидку, находятся они на высоте метров в триста. А значит, даже со всеми своими Прыжками я хрена с два до него доберусь. И, что остается? Идти напрямик? Смешно.