— Люб ты дочке моей, — совершенно ни с того начал этот вредный дядька. — Вот только не понять мне, с чего бы? Морда смазливая, с мнением друзей не считается. За выгодой только гонится, да по головам скачет. Эх, молодёжь.

— Ты, старый, на кого угодно наезжать можешь, — поймал я его взгляд, — но ни на меня. Напомни-ка мне, какую награду я попросил, за помощь Родно? Помнишь тот день, а старый? Или память подводить стала? Так я напомню, мне не сложно. Друзья ведь для этого и нужны!

— Друзья не перекручивают всё верх дном, выгоды ради! — лязгнули стальные нотки в голосе Барта.

— Ой ли? — усмехнулся я. — Это ты про какую выгоду? Про ту, где кристаллы света ты у меня по дешевке скупал? Когда вокруг тьма и смерть, а я, не жалея живота своего, раз за разом лез в пекло самое, лишь бы, значит, помочь и оградить! А тут нож в спину! Недовольные они, значит!

— Кристаллы!? По дешевке? — бедняга аж покраснел. — Да тебе за них никто лучшую цену в жизни не дал бы! Живота он своего не жалел! Да ты их походя столько собирал, что таких, как Родно, мог еще штук пять обеспечить!

— Но не обеспечил же, — уже совершенно спокойно произнес я. — А мог бы вообще не продавать. Но пошел на встречу и урезав свои аппетиты, поделился.

— Тварей темных, знаешь сколько вылезло? — вяло огрызнулся старый. — Мои охотники волком воют, в лес им видите ли ходить страшно стало.

— А Солнца свет ты снова увидеть хочешь? — выкинул я козырь. — Думаешь, это так просто, пальцами щелкнул, Тьма отступила, и все радостные до поросячьего визга? Я, между прочим, не прихоти ради всё на себе тащу. Но нет, вместо поддержки какой, только кривые взгляды от друзей, да недовольство.

— Солнца? — сглотнул Барт. — Свет?

— Солнца, свет, — передразнил я его. — Такое чувство, будто мне одному это надо.

Кажется, спектакль подходит к концу. В глазах старого уже какое-то более-менее осмысленное выражение появилось. Разум, так сказать, взял вверх над жадностью!

— Вот, что ты за человек, Серый!? — возмутился Барт уже напоказ. — Мне как теперь людям в глаза смотреть? Я ведь... А они... А, совсем старого в тупик загнал!

Под конец бедняга и вовсе скис.

— Я в друзья никому не навязывался, — пожал плечами. — В принципе, и раньше сам справлялся и сейчас справлюсь. В первый раз что ли?

Последний антракт в виду попытки встать, но всё, как по нотам.

— Сядь, — усталый голос старосты сильно уж отличался от предыдущих надрывных ноток. — Выпьем, поговорим. Там видно будет.

Выпили, поговорили.

Не хотел я день таким образом начинать, но пришлось. Разговор по душам, он ведь без градуса состояться ну никак не может!