Первые два километра Импульс я использовал по откату. После с небольшим промежутком. Через два часа пути вообще забил на это дело, не понимая, в чем вообще смысл. Два! Два часа монотонной ходьбы, где вокруг вообще ничего не менялось! Нет, здания видоизменялись, как, впрочем, и какие-то незначительные детали. Но на этом всё. Ни оповещений больше, ни-че-го.

Центр города, наверно, центр, представлял собой какой-то аттракцион.

Выйдя из-за очередной многоэтажки, наткнулся на изменение картинки в общем. И это заставило замереть. Прямо передо мной, метрах так в ста, раскинул то ли пруд, то ли озеро. Сложно понять, как называть такие вещи в этом месте.

Пруд представлял собой идеальный круг приличных размеров. Навскидку, метров двести в диаметре. Бортик из гладкого кирпича, с отверстием по центру, из которого небольшой струйкой выстреливает вода. Глубина пруда смешная, но суть не в этом. Его дно это прозрачный материал, под которым виднеется уже, непосредственно, местная живность. И-таки да, она была. Небольшие рыбки с голубоватой чешуей, что носились там стаями. Длинные водоросли практически достигали поверхности, и колыхались в такт, будто бы волнам.

Вокруг пруда шла широкая дорожка. Укрыта она была переплетенной лозой. Взгляд отметил и скамейки, и фонарные столбы. Причем свет от последних не был ярким. Но, тем не менее, плотные пучки света устремлялись вверх, мягко разгоняя Тьму.

— Какой же сюрреализм, — пробормотал я.

Наверху, прямо над прудом, на высоте в полкилометра точно, висел храм. Вот прямо брал и висел! Массивное строение, чьи стены оплетены лианами по всей поверхности. И всё бы ничего, да висело оно крышей вниз. А еще всё оно было заключено в полупрозрачный голубоватый купол. Его сияние и поддерживали фонари, чей свет аккумулировался в куполе и не позволял Тьме пробраться наружу. А Тьмы там было много. Она живыми щупальцами долбилась в стены купола, порождая на его поверхности целые волны. Звук у этих ударов был глухим, неприятным. Храм же, ко всему прочему, еще и медленно крутился вокруг своей оси. Словно его окна, это черные глазницы существа, которое желает рассмотреть всё, что его окружает.

— Смертный? — шелестящий голос заставил вздрогнуть.

Прыжок я использовал на автомате, уходя от возможной угрозы. Голос раздался прямо за спиной, так что реакция понятна. Пятьдесят метров, что нас разделили, позволили мыслям собраться в кучу. Там, где я только что стоял, с интересом меня разглядывая, замер мужчина в мантии. Черная, приталенная, с витиеватыми белыми узорами, она смотрелась нелепо. Широкие рукава, в которых неизвестный прятал руки, только настораживали. А уж эта его добрая, отеческая улыбка и вовсе рождала внутри меня раздражение.